— Да, кстати, а что ты с ним сделала?
— В искусстве Дагор-Хаттан имеется один очень оригинальный ритуал под названием «Сиэр-Тахх» — «Второе сердце дьявола». Суть его заключается в том, чтобы поднять живучесть человека или другого схожего с ним существа на куда более высокий уровень. И достигается это путем наложения на организм особой энергетической сетки, в самом деле формирующей второе сердце, но не физическое, а состоящее из сложной системы магических полей. Оно берет на себя роль дублирующего в случае повреждения изначального, «родного» сердца, и форсирует организм при физических и магических нагрузках, используя кровь и кровеносную систему, как энергетические каналы.
Человека под «Сиэр-Тахх» чрезвычайно сложно убить или как-то воздействовать на него магией, потому как защита буквально струится в его крови. И его довольно сложно уничтожить немагическим способом, разве что разорвать пополам или необратимо повредить головной мозг.
— Знаешь, я уже успел вскользь познакомиться с этими вашими даймонскими премудростями, и мне почему-то совершенно не хочется думать о цене за такое приобретение… — сказал один из близнецов.
— Все верно, Фред. Плата за подобное приближение к бессмертию весьма высока — так как эта новая система поддержания жизнедеятельности использует в качестве несущей все ту же кровь, то эта самая кровь очень быстро начинает разрушаться. Как и основные кроветворные органы организма — печень и костный мозг. И если ритуал не довести до конца, то объект воздействия гибнет на четвертый день от распада крови и тканей на межклеточном уровне. Если же закончить ритуал, замкнув три магические линии в новом сердце, то человек приобретет все то, о чем я говорила выше.
— И все?
— Разумеется, нет, — Грейнджер отрицательно качнула головой. — Печень все равно будет очень быстро изнашиваться, так что носителю придется вводить в организм, так сказать, «исходный материал» для ее восстановления.
— То есть?
— То есть ему нужно будет периодически поедать сырую печень своего биологического вида.
— Фу, великий Мерлин! Гадость какая… Да это же людоедство! Что за чудовище ты из него сделала?
— Не более того, которым он является, по сути, на данный момент, лишь расставила уточняющие акценты. Пока я пока ограничилась половиной ритуала, только сформировав Мальсиберу второе сердце. При встрече же он окажется перед очень простым выбором: или он наш, душой и телом, или его ждет пренеприятнейшее превращение живьем в гумус. Хотя я сомневаюсь, что придется ему что-то предлагать — скорее, он сам падет к нашим ногам, обещая сделать что угодно, лишь бы только остаться в живых. На третьи сутки симптомы скорого распада уже основательно дают о себе знать… Кстати, надо бы, пользуясь моментом, найти первую порцию для кормления моего подопечного… Где я потом буду искать ему «исходный материал»?
Гермиона встала и отошла к до сих пор тлеющим развалинам какого-то, уже неузнаваемого строения, возле которого валялись ещё не убранные трупы Упивающихся.
Перевернув ногой один из них, она тряхнула правой кистью, и одежда вместе с рыхлой, бледной плотью мертвеца разошлись крестом, словно по ним в мгновение ока полоснули чем-то очень острым. Крови почти не было, лишь несколько черных капель выступили на краях разреза. Безо всякой брезгливости покопавшись в ране, девушка поморщилась, пробормотав: «Алкоголик чертов… Это не печень, а какой-то кусок сыра…» — и перешла к следующему убитому.
— А вот это уже гораздо лучше… Вы, господин Мальсибер, получите у меня самое лучшее. Почти диетический продукт…
С хлюпаньем выдранный из брюшной полости орган был помещен в герметичный полиэтиленовый пакет, на пакет — наложено замораживающее заклинание, и девушка неторопливо пошла обратно.
Глядя на Грейнджер, с ленцой помахивающую хрустящим, усыпанным кристалликами льда пакетом, сквозь которые просвечивало его темно-красное содержимое, Эдвард поинтересовался:
— А что ему потом помешает сразу же соскочить с твоего «крючка»? Находить и жрать человеческую печенку он сможет и сам.
— Не соскочит, — прищурилась Гермиона. — Ритуал надо регулярно повторять, где-то раз в месяц. Иначе… ну, вы уже слышали. Так что Ричард Мальсибер сидит на крючке так же крепко, как посаженный на кол, и будет трудиться на нас усерднее пчелки, лишь бы я избавила его от этого проклятия.
— А оно разве обратимо?
— Вообще-то нет, но ведь это же совершенно необязательно ему сообщать.
Норт лишь покрутил головой, оценивающе глядя на Грейнджер.
— Знаешь, Гермиона, не хотел бы я быть твоим врагом…
А тем временем у командного пункта, перенесенного Аластором с дальнего конца долины к месту, где раньше располагался штаб «двойки», по- прежнему царила организованная суета. Вокруг шатра не замолкали хлопки одиночных и групповых аппараций, появлялись и уходили люди. Сюда стекались, в том числе, и новые сведения о состоянии дел по всей стране — ведь война с Вольдемортом не ограничивалась лишь сражением в Эпплби. Тем не менее, большая часть информации касалась именно него — постоянно поступали данные о подсчитанных потерях, своих и чужих, донесения разведки и запросы на
