– Возможно, – откликнулся психиатр. – Мы находимся рядом со стройкой?
– Да, насколько я могу судить.
Сол повернулся к Джексону:
– Ты уверен, что сможешь все завести без ключей?
– Не сомневайся, приятель, – заверил тот. – Я три месяца оттрубил механиком в строительном батальоне во Вьетнаме. Заведу без ключа даже твою маму.
– С меня хватит и бульдозера. – Сол не хуже Джексона знал, что одним коротким замыканием проводов бульдозер не заведешь.
– А если я его заведу, ты с ним справишься? – осведомился Джексон.
– Я четыре года занимался строительством в кибуце, так что справлюсь не только с бульдозером, но и с твоей мамой, – в тон ему пошутил Сол.
– Спокойно, приятель. – Джексон широко улыбнулся. – Не старайся переплюнуть меня. У белых нет слуха на хорошие подначки.
– Мой народ привык обмениваться подначками с самим Господом. Так что лучшей школы не придумаешь.
Джексон рассмеялся и хлопнул Ласки по плечу.
– Кончайте трепаться, – одернул их Тейлор. – Мы уже на две минуты опаздываем.
– Ты уверен, что твои часы идут правильно? – спросил Сол.
Тейлор бросил на него негодующий взгляд и вытянул вперед руку, демонстрируя элегантные дамские часы «Леди Элджин» в золотой оправе с бриллиантами:
– Эти даже за год не отстанут на пять секунд. Пора двигаться.
– Отлично, – сказал Сол. – Как мы проберемся?
– Зубатка! – позвал Тейлор.
Из задней дверцы грузовика выскочил парень. Забравшись на крышу кабины, он перепрыгнул на забор высотой в десять футов и исчез за ним. Остальные пятеро проделали то же самое. За плечами у них висели тяжелые рюкзаки, откуда доносилось звяканье бутылок.
– Пошли, – скомандовал Тейлор, вылезая из кабины.
Сол глянул на свою перебинтованную руку.
– Рана будет пока болеть, – предупредил его Джексон. – Хочешь какой-нибудь укол?
– Нет. – Сол покачал головой и последовал за остальными.
– Это противозаконно, – произнес Тони Хэрод. Он глядел на проплывающие внизу фонари, мосты и автострады с высоты всего в триста футов.
– Полицейский вертолет, – буркнул Колбен. – Специальное разрешение.
Он развернулся в своем кресле так, что смог высунуться из открытого окна с правого борта. Холодный воздух с шумом врывался в салон, обжигая лица Хэрода и Марии Чэнь. На специальной опоре у окна Колбен держал снайперскую винтовку 30-го калибра. Оружие с громоздким прибором ночного видения, лазерным видоискателем и увеличенным магазином казалось несуразным и неуклюжим. Колбен ухмыльнулся и что-то произнес в микрофон, нахлобучив капюшон на глаза. Пилот круто свернул вправо, сделав вираж над Джермантаун-стрит.
Хэрод вцепился в сиденье обеими руками и закрыл глаза. Он не сомневался, что только благодаря пристежному ремню не вывалился из окна и не полетел, кувыркаясь, на мощенную кирпичом улицу с высоты тридцатиэтажного здания.
– Красный лидер – Центру управления, – произнес Колбен. – Проверка связи.
– Центр управления на связи, – послышался голос агента Леонарда. – Вторая Синяя бригада сообщает о вторжении четырех машин с латиноамериканцами в охраняемую зону на Челтен-стрит и в районе рынка. В переулках за Крепостью-один и Крепостью-два наблюдается скопление новых неопознанных группировок. Команда из пятнадцати неизвестных негров захватила Белую бригаду – один. Связь окончена.
Колбен повернулся к Хэроду:
– Думаю, обычная междоусобица. Традиционная новогодняя стычка.
– Но ведь Новый год уже наступил, – возразила Мария Чэнь.
– Какая разница? – хмыкнул Колбен. – Нам-то что? Пусть мочат друг друга, лишь бы не мешали нашей операции. Верно, Тони?
Хэрод ничего не ответил, продолжая изо всех сил держаться за сиденье.
Шериф Джентри, задыхаясь, бежал вперед, стараясь не отставать от подростков. Марвин и Лерой во главе десятка негров вели их сквозь темный лабиринт переулков, дворов, заваленных хламом стоянок и нежилых зданий. Наконец в одном из переулков Марвин взмахом руки подал сигнал остановиться. Ярдах в шестидесяти от них, за мусорными баками и просевшими гаражами, виднелся зеленый фургон.
– Федеральные свиньи, – прошептал Лерой, посмотрел на часы и ухмыльнулся. – Мы опережаем график на минуту.
Джентри присел, уперев руки в колени и стараясь справиться с одышкой. Ребра у него болели, ему было холодно. Больше всего он мечтал сейчас оказаться дома в Чарлстоне, слушать квартет Дейва Брубека и читать Брюса Кэттона. Он прислонился затылком к холодному кирпичу и задумался о том, что
