И тут лейтенант Уолтерс вынул свой пистолет сорок пятого калибра и выстрелил лейтенанту Дэниэлу в затылок, предварительно удостоверившись, что траектория полета пули пойдет вниз и не заденет приборные панели. Но пуля из черепа напарника не вышла. Билл дернулся и упал вперед, повиснув на ремнях. Из-за гидростатического давления кровь хлынула из его глаз, ушей, носа и рта. Через секунду замигали два желтых огонька интеркома и сработало сигнальное устройство, предупреждающее, что открывается внешняя дверь.
Уолтерс неторопливо подошел к внутренней двери и два раза выстрелил в электронный замок. Затем он вернулся к приборной панели Билла и включил аварийную систему резервного наполнения командного пункта стопроцентным кислородом. Сев в свое кресло, Уолтерс в течение нескольких минут изучал инструкции.
Громкий стук едва доносился из-за толстой стальной двери. Лейтенант вынул из кармана своего мертвого напарника длинный ключ зажигания и вставил его в пусковую панель. Он повернул пять тумблеров в положение запуска, затем проделал то же самое на своем пульте и вставил свой ключ.
– Черт побери, что вы делаете, лейтенант?! – раздался голос полковника Андерсона из командного центра в Уоррене, когда Уолтерс включил интерком. – Одному вам все равно не удастся ничего запустить. Немедленно откройте дверь!
Уолтерс выключил интерком и уставился на стрелку часов, продолжающую отсчитывать секунды. В соответствии с установленной процедурой запуска ракет в это время под огромными бетонированными площадками должен был осуществляться подрыв взрывчатки, чтобы снести стодесятитонные заслонки, расположенные на расстоянии в четверть мили от пункта, и обнажить гладкие стальные шахты и носы трехступенчатых межконтинентальных баллистических ракет. За шестьдесят секунд до зажигания завоют сирены, предупреждая о состоянии боевой готовности всех находящихся поблизости. В действительности же их вой спугнет разве что кроликов да пасущихся поблизости коров или случайного владельца ранчо, проезжающего мимо на своем пикапе. Ракеты работали на твердом топливе, ожидавшем лишь электронного зажигания, чтобы вспыхнуть. Запуск программ траектории, ведения, включения гироскопов и электронных механизмов уже был осуществлен в процессе подготовительной серии процедур. За тридцать секунд до зажигания компьютеры выдержат паузу, дожидаясь, когда сигнал запуска будет дан вторым ключом. Задержка могла растянуться на неопределенное время, пока оба ключа не будут повернуты.
Уолтерс окинул взглядом приборную панель Билла. Оба ключа находились на расстоянии шестнадцать футов друг от друга. Их надо было повернуть в течение одной секунды. Военно-воздушные силы потрудились основательно, чтобы гарантировать невозможность осуществить запуск одним человеком за необходимый отрезок времени.
Уголки рта Тома Уолтерса задергались. Он подошел к Биллу Дэниэлу, оттолкнул кресло с трупом так, что оно отъехало в дальний конец стены, и вытащил из кармана ложку и два мотка проволоки. Ложка была заблаговременно вынесена из офицерской столовой в Уоррене. Уолтерс привязал основание ложки к выступу ключа, приведя его в нужное положение, а более длинный кусок проволоки закрепил на ее черенке. Затем он вернулся к собственному пульту, натянул проволоку, дождался тридцатисекундной готовности и, повернув собственный ключ, дернул. Ложка оказалась подходящим рычагом, чтобы повернуть ключ Билла.
Компьютер воспринял сигнал запуска, подтвердил код активации, запрограммированный Уолтерсом и Биллом во время испытаний, и перешел к непосредственному исполнению предстартовых операций.
Уолтерс взял свой журнал и написал короткую записку, после чего глянул на дверь. Там, где находился замок, сталь светилась вишнево-красным светом от ацетиленового паяльника, которым орудовали с другой стороны. Оставалось минуты две до момента, когда металл наконец подастся и дверь будет прожжена насквозь.
Лейтенант Том Уолтерс улыбнулся, сел в кресло, пристегнул ремни, засунул в рот ствол своего пистолета сорок пятого калибра, так что он уткнулся в нёбо, и большим пальцем спустил курок.
Через три часа генерал ВВС США Верн Кетчем вместе со своим помощником полковником Стивеном Андерсоном вышли из центра запуска, чтобы глотнуть свежего воздуха и выяснить причиненный ущерб. Стоянка и склон холма за зоной внутренней охраны были усеяны военными транспортными грузовиками и машинами «скорой помощи». На земле стояли пять вертолетов, и еще два кружили в небе.
Полковник Андерсон посмотрел на безоблачный небосклон:
– Интересно, что обо всем этом подумают русские?
– К черту русских! – разозлился Кетчем. – Мне сегодня здорово достанется от всех, вплоть до вице-президента. Я не успею вернуться, как меня тут же с ним свяжут. И каждый будет интересоваться, каким образом такое могло произойти. И что мне им говорить, Стив?
– Мы и раньше иногда сталкивались со сложностями, – задумчиво сказал Андерсон, – но такого еще не было. Вы видели результаты последнего психиатрического обследования Уолтерса, проведенные всего два месяца назад. Нормален, умен, не женат, хорошо адаптируется к стрессовым ситуациям, честолюбив лишь в пределах служебных обязанностей, пунктуален в выполнении приказов, прошлой осенью входил в состав команды-победительницы на соревнованиях по запуску ракет в Вандербурге. Воображения не больше, чем вон у того мешка с углем. В общем, идеальная кандидатура для службы на ракетной базе.
Кетчем закурил сигару и выпустил облако дыма.
– Так что же тогда произошло?
