В оригинале бродяга говорит Ale chyt ho rapi – это полная калька немецкого выражения er hat den Rappel bekommen – ему дурь в голову ударила; он спятил, он рехнулся.
На самом деле ни здесь, ни ранее в этой главе бродяга не говорит про кражу. Он все время, когда заходит речь о гражданке, использует глагол splašit (Nějakej civil splašíme), то есть «добудем, достанем».
Под шведской войной имеется в виду Тридцатилетняя война (1618–1648), которая первый и последний раз видела этот северный народ вовлеченным в центрально-европейские дела. Первый и последний, но уж так глубоко, что память о зверствах, безобразиях и бесконечных грабежах стала частью народного сознания. У Гашека в романе эта первая общеевропейская война упоминается неоднократно, чаще всего в шуточном у него контексте военно- полевой евгеники. См. комм., ч. 2, гл. 3, с. 352 и ч. 3, гл. 3, с. 321.
Семилетняя война (1756–1763) началась как конфликт Пруссии и Австрии из-за Силезии, но приняла масштабы мирового с военными действиями не только в Европе, но и в северной Америке и Индии с участием центрально-европейских государств, а также Англии, Франции и России. Впрочем, для чехов, понятно, это было местное, свое несчастье.
С. 285
В оригинале старик говорит: «А нашим барам все новенькое подавай» (Dyťvona i ta naše vrchnost už roupama nevěděla co dělat). Roup или roupama – это острица. Сочное выражение буквально означающее: «все глисту заняться нечем», возникло из-за того, что лезут эти паразиты по ночам у детей из известного места, как будто любопытство их мучает, свежих ощущений ищут.
Этот пассаж позволил Ярде Шераку (JŠ 2010) идентифицировать, кому именно из Шварценбергов принадлежит овчарня. В 1915-м молодой наследник соответствующего возраста (25 лет) был только в глубоко-крумловской ветке рода. Таким образом, старый князь – это Ян II Непомук князь Шварценберг (1860–1938), крумловский воевода, а молодой «сопляк», соответственно, его сын Адольф Ян (1890–1950).
Ярда Шерак весьма убедительно отказывает в правдоподобии и версии Радко Пытлика о том, что это были другие – северные или орлицкие Шварценберги. Наследник в этой ветви князь Карел VI (Karel VI. kníže Schwarzenberg) родился в 1911-м и едва ли мог наполнять бензиновой вонью какието окрестности перед войной, тем более погибнуть на сербском фронте со своим автомобилем в 1914-м, как утверждает известный биограф Гашека. Скорее всего, это случилось с его отцом, еще довольно молодым в ту пору «старым князем» Карелом V (Karel V. kníže Schwarzenberg, 1886–1914).
Стоит заметить, что орлицкие Шварценберги были верными сынами Чехии и после нацисткой оккупации отказались стать гражданами Третьего рейха. Все княжеское имущество было реквизировано нацистами. Ныне эта ветвь – единственная сохранившаяся ветвь древнего франконского дворянского рода из Зайнсхайма.
Старик вспоминает о том, что венский государь в 1871-м дал задний ход со знаменитой Фудаменталкой и коронованием королем всех чехов как актом принятия документа. Согласие Франца Иосифа на это в сентябре 1871-го и отказ от собственного решения через месяц в октябре того же года было однозначно воспринято чехами как надувательство. См. комм., ч. 1, гл. 2, с. 31.
Можно себе представить степень нанесенной обиды и чувство оскорбленного национального достоинства, если случился этот внезапный разворот на 180 в самую горячую пору подготовки к грядущей славной коронации. Знаменитый чешский композитор Бедржих Сметана (Bedřich Smetana),
