Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

Она и черта не боялась,
Но тут попался ей солдат…

Это строчка из первого куплета народной песенки с названием «Словно в рай душа пойдет» (Jaký to rajský cit). Вацлав Плетка в своей книге (VP 1968) приводит такой вариант начала этой песни:

Slečna Mina, slečna Berta vyšly sobě na špacír.
Nebály se ani čerta, vtom je potká kanonýr.
Jak ho zhlédly, obě zbledly, žádná ani nedutá,
však odvážná slečna Berta šeptá družce do ucha:
Jaký to rajský cit, kanonýra v lásce mít.

Мина с Бертой, две гордячки, шли однажды на шпацир
И никто им был не страшен, да попался канонир.
Его только увидали, так всю гордость растеряли,
И на ушко шепчет Берта Мине о нахале:
Словно в рай душа пойдет, когда канонир возьмет.

В следующих куплетах будут чередоваться уже мужские и женские представления о рае.

Словно в рай душа влетает, когда доктор компресс ставит (Jaký to rajský cit u mladého doktora být).
Словно в рай душа влетает, когда кельнерша кивает (Jaký to rajský cit sklepnici na klíně mít).

И т. д. Претензия к переводу Я. Гурьяна может быть только одна: канонир из оригинала и должен был остаться канониром и не превращаться в просто солдата, потому что именно бравый артиллерист и был на уме у вольноопределяющегося Марека в этот вечер, и очень скоро о нем, о канонире Ябуреке (см. комм, ниже: ч. 2, гл. 2, с. 342) Марек предложит спеть песню, о герое, с которым, как в раю, когда погладит и еще чего.

Пушкин писал, что его дядя – такая дохлятина

В оригинале дядя Евгения Онегина – chcíplotina, то есть доходяга, живой труп. См. комм., ч. 1, гл. 10, с. 141.

Также очевидно, что вольноопределяющийся, как и Гашек, большой любитель русской культуры. Возможно, точно так же, как и Гашек, когда-то посещал курсы русского. Впрочем, в оригинале зачин «Евгения Онегина» приведен на чешский:

vzdychat i myslet pro sebe,
kdypak čert vezme tebe!

И тем не менее, см. следующий комм.

— Луч света в темном царстве! — крикнул вольноопределяющийся