Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

В каждой коробочке содержалось восемьдесят таблеток, так что на трех человек приходилось приблизительно по пяти таблеток.

На одного получается 5/3 = 1.6 в периоде. С учетом ранее указанного общего количества – 20 коробочек, выходит, что на эту минуту 20 х 80 / 1.666 = 960 солдат в составе маршевого батальона капитана Сагнера. Кстати, у Гашека так и сказано: на три солдата (nа tři muže), поскольку личный состав – это mužstvo.

листовок с двумя молитвами, сочиненными будапештским архиепископом Гезой из Сатмар-Будафала

По всем признакам это выдуманная Гашеком персона, и не только потому, что человека с именем Геза (Géza) нет в историческом списке венгерских архида и просто епископов. Для начала, Будапешт просто никогда не был местом пребывания архиепископа в венгерских землях. А во-вторых, города или местечка с названием Szatmár-Budafalu также в Венгрии не было. Был отдельно на востоке город Сатмар-Немети (Szatmár- Németi), ныне румынский Сату-Маре (Sátu Mare), и местечко Будафал (Budafalus), что на самом юго-западе современной Венгрии. Расстояние по прямой почти 600 километров.

Возможно, эти всего лишь венгерские топонимы, запавшие в голову автора «Швейка» еще со времен бродяжничества и позднее в этой голове слившиеся в пару. Будафалу упоминается в рукописи рассказа «Археологические труды Бабама» («Babámový archeologické snahy», предп. 1920–1922), а Szatmár (Szatmár Sigetu) в рассказике «Венгерская рабочая партия» («Maďarská strana práce» – «Karikatury», 1911).

а над ними – сияющая корона святого Стефана.

Корона венгерского короля, см. комм., ч. 2, гл. 4, с. 421.

Молитвы были пронизаны такой страстью, что им не хватало только крепкого венгерского ругательства «Baszom а Kristusmarját».

Буквально, «…твою бога душу мать». Весьма ходовое ругательство, во всяком случае в устах гашековских венгров. Смотри сентенции возмущенного господина Каконь, комм., ч. 2, гл. 3, с. 414.

С. 91

которых она называла не иначе как «unsere braven Feldgrauen» /Наши бравые серые шинели (нем.)/

И в самом деле, чудовищно претенциозное выражение и прекрасный перевод. Вместе с тем, нужно отметить, что использованное дамочкой определение еще смешнее и нелепее, чем кажется на первый взгляд. По одной простой причине: Feldgrau – серый – полевой цвет формы германской, а вовсе не австрийской пехоты. Введенная в 1908-м взамен темно-синей (Dunkelblau) единообразная австрийская армейская форма имела серо-голубой, так называемый щучий цвет – Hechtgrau. Время германского цвета Feldgrau для австрийцев пришло несколько позже описываемой середины 1915 года, случилось это на фоне все большего и большего подчинения северному союзнику в конце 1915 – начале 1916 года.

С. 92

Боснийцы целых два дня не получали обеда и ходили в Новый Пешт христарадничать.

Новый Пешт (венгерское Újpest) – в описываемое время пригородное местечко. Стало частью Большого Будапешта только в 1950 году. В отличие от Новой Буды, мелькающей в предыдущей главе и названной Гашеком без перевода, повенгерски, Уйбуда (Újbuda, см. комм., ч. 3, гл. 1, с. 70), Новый Пешт в оригинале имеет чешское название – Nová Pešť.

То, что солдаты из забытых поездов ходили в Новый Пешт, дало возможность Йомару Хонси (JS 2010) предположить, что место действия – ж/д станция Ракошрендезе (Rákosrendezó) на границе Нового Пешта и Ракошпалоты, см. комм, ниже: ч. 3, гл. 2, с. 112.

Здесь, кроме злобной матерщины возмущенно жестикулирующих, брошенных на произвол судьбы боснийцев, ничего не было слышно