Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

В оригинале приводится и сама матерщина южных славян: «Jeben ti boga – jeben ti dušu, jeben ti májku». (Také nebylo nic jiného slyšet nežli rozčilený hovor ztracených Bosňáků, živě gestikulujících, kteří vyráželi neustále ze sebe: «Jeben ti boga – jeben ti dušu, jeben ti májku».)

Как и в первой части (см. комм., ч. 1, гл. 2, с. 42), удалена по вполне понятным причинам переводчиком или цензурой.

С. 93

Даже наш старший фельдфебель не умеет так выражаться

Фельдфебель в романе у Швейка один (см. комм., ч. 2, гл. 5, с. 483), и это совсем еще не старый Ванек. В оригинале сказано – zupák (Ani starej zupák): ни один заскорузлый сверхсрочник, или харчок. См. комм., ч. 2, гл. 3, с. 380 и ч. 2, гл. 4, с. 435.

— Вы меня знаете?

— Знаю, господин лейтенант.

Подпоручик Дуб вытаращил глаза и затопал ногами.

— А я вам говорю, что вы меня еще не знаете!

Любимые слова сослуживца Гашека, подпоручика Михалека. См. комм., ч. 3, гл. 1, с. 29.

Любопытно, что в реальной жизни, по свидетельству боевых товарищей Гашека по 91-му полку (JM 1924), эти слова Михалек говорил не реальному денщику реального Лукаса Франтишеку Страшлипке, а заведующему канцелярией старшему фельдфебелю Яну Ванеку. Именно к нему в подлинной боевой обстановке постоянно придирался Эмануэл Михалек и однажды, замещая командира Лукаса, едва было не повесил за отказ подчиниться. А спас Ванека, по его собственным словам, счастливо вывалившийся в самый драматический момент из-за кустов батальонный ординарец Ярослав Гашек. С запиской Ванеку от Лукаса. Подлинной или тут же в кустах накиданной во спасение друга самим Ярдой – мы уже, наверное, никогда не узнаем.

С. 94

договаривались с двумя проститутками

В оригинале грубее и неформальнее: poběhlice (s dvěma poběhlicemi) – потаскушками.

С. 95

Знаете, что Палацкий сказал: если бы не было Австрии, мы должны были бы ее создать!..

Франтишек Палацкий (František Palacký, 1798–1876) – один из отцов нации, историк, политик, журналист, равно опасавшийся как русских, так и германцев (см. также комм., ч. 2, гл. 2, с. 312). Именно он сформулировал основные идеи сторонников Австрии как федеративной семьи народов, вокруг которых образовался круг политиков, позднее получивших прозвание «старочехов». Мечтал о том, чтобы Франц Иосиф короновался чешским королем (см. комм., ч. 1, гл. 1, с. 32).

Франтишеку Палацкому действительно принадлежат часто повторяемые слова: «Если бы Австрии не существовало, то ее надо было бы выдумать в интересах Европы и ее народов» (Kdyby Rakouska nebylo, museli bychom jej vytvořit v zájmu Evropy i lidstva samotného). Впрочем, индивидуальная национальная гордость равным образом была не чужда этому человеку, так что не реже первого повторяют и другое его вполне провидческое замечание, относящееся непосредственно к чехам, собственному народу Палацкого: «И до Австрии мы были, будем и после нее» (Byli jsme před Rakouskem, budeme i po něm).

C. 97

Прежде, до приезда в Прешов, у нас было все, что только душеньке угодно!

Прешов (Prešov) – город и железнодорожная станция на северо-востоке современной Словакии в предгорьях Карпат. Во времена Швейка административно относился к Транслейтании (см. комм., ч. 1, гл. 3, с. 352). От станции на северной окраине Будапешта, где застрял поезд с героями, до Прешова без сущих копеек целых триста километров. Для сравнения:

от точки отправления солдат, Кирайхиды, до Будапешта всего лишь двести км.