– Уверен, мы что-нибудь придумаем. А когда тебе нужна эта вещь?
– Вот в том-то и вся загвоздка. Сегодня вечером.
После чего я услышала долгий вздох:
– Хо-о-рошо. Да… Задача чуть-чуть усложняется.
Я пригладила волосы:
– Понимаю. Задача не для среднего ума. Если бы я узнала об этом раньше, то наверняка что-нибудь придумала бы. Прости, что побеспокоила.
– Нет-нет. Мы непременно это уладим. Могу я тебе перезвонить?
Агнес вышла покурить на балкон. Оказывается, не только я в этом доме пользовалась балконом. Было холодно, и Агнес завернулась в огромный кашемировый плед, у нее даже порозовели кончики пальцев.
– Я только что сделала несколько звонков. И теперь кое-кто должен мне перезвонить.
– Луиза, ты ведь знаешь, что они скажут? Если я принесу какой-нибудь жалкий дудл? – (Я терпеливо ждала продолжения.) – Они скажут, что я серая и необразованная. Впрочем, чего еще можно ожидать от глупой польской массажистки? Или скажут, что никто не захотел выполнить мой заказ.
– Сейчас только двадцать минут первого. У нас еще уйма времени.
– Сама не понимаю, почему это так заботит меня, – тихо произнесла Агнес.
Если честно, мне хотелось сказать ей, что если кого это сейчас и заботит, то только не ее. Поскольку в данный момент ее основной заботой было Курить С Мрачным Видом. Но я знала свое место. И тут зазвонил мой телефон.
– Луиза?
– Джош?
– Думаю, у меня есть кто-то, кто может помочь. Вы с Агнес готовы подъехать в Ист-Уильямсберг?
Двадцать минут спустя мы уже сидели в машине, направлявшейся к тоннелю Квинс-Мидтаун.
Пока мы стояли в пробке – Гарри безучастно молчал на водительском сиденье, – Агнес позвонила мистеру Гупнику узнать о его самочувствии:
– А Натан приедет в офис? А ты взял с собой болеутоляющие? Дорогой, ты и правда в порядке? Ты точно не хочешь, чтобы я тебе что-нибудь привезла? Нет… Я в машине. Мне нужно кое-что сделать к сегодняшнему вечеру. Да, я собираюсь пойти. Все прекрасно.
Мне удалось расслышать голос мистера Гупника. Глухой, успокаивающий.
Агнес закончила разговор и с тяжелым вздохом уставилась в окно. Выждав секунду-другую, я вернулась к своим записям.
– Итак, этот Стивен Липкотт, очевидно, восходящая звезда в мире изобразительного искусства. Выставлялся в престижных местах. И он… – я посмотрела на экран айпада, – фигуративист. Не абстракционист. Вам просто нужно сказать ему, что вы хотите, и он это сделает. Впрочем, я не знаю, сколько он может запросить.
– Не имеет значения, – бросила Агнес. – В любом случае это полная катастрофа.
Я набрала в айпаде имя художника и, к своему облегчению, обнаружила, что его рисунки были реально хорошими: волнистые изображения обнаженной натуры. Тогда я передала Агнес айпад, чтобы она могла сама убедиться, и у нее сразу поднялось настроение.
– И вправду хорошо, – удивленно произнесла она.
– Ага. Если вы сможете сформулировать, что вам хотелось бы получить, он все нарисует, и мы вернемся домой… быть может, к четырем?
«И потом я смогу свалить», – мысленно добавила я.
Пока Агнес прокручивала другие картинки, я послала Сэму сообщение.
Как дела?
Неплохо. Отлично прогулялся. Купил Джейку сувенирную пивную шляпу. Только не смейся.
Как бы мне хотелось сейчас быть рядом с тобой!
Пауза.
Как думаешь, когда тебе удастся освободиться? По моим расчетам, мне нужно выехать в аэропорт около семи.
Надеюсь освободиться к четырем. Оставайся на связи. xxxxx
Из-за вечных нью-йоркских пробок у нас ушел целый час, чтобы добраться до места, адрес которого дал мне Джош: обшарпанного, безликого бывшего офисного здания на задворках промышленного квартала. Гарри остановил машину, презрительно фыркнул и спросил, с трудом повернувшись на сиденье:
