— Трусите?
— Имею опасения.
— Разумно, но лучше один раз позволить себе безрассудство, чем всю жизнь потом жалеть, что не попробовали. Если он нас найдет, то нам всем хана, в любом случае. Так почему бы не рискнуть?
— У меня есть дело…
— После Тарвана. Клад никуда от нас не уйдет.
— Это…
— Это сокровища, и никто теперь не знает наверняка, где карта, ведущая к ним.
— Пират…
— Лишь слышал о том, что она у Лени, но он не видел, когда тот избавился от нее. Думаю, он вообще не видел этой карты.
— Сверчок…
— Господин Литин.
— Опасно!
— Смертельно опасно.
— Мы можем все погибнуть.
— Все когда-нибудь умирают.
— Но хочется пожить подольше.
— Точней не скажешь. Пожить скучно, однообразно или же…
— Ты маленький искуситель, Сверчок!
— Я ваш проводник в мир приключений.
— К дьяволу! — воскликнул Альен. — Мне нужно подумать. А ты пока не смей никому ничего рассказывать, даже своему другу Мартелю.
— Я нем, как клад, — осклабилась Тина и покинула каюту нанимателя, сияя улыбкой.
Прохладный ветер ее немного отрезвил, охладив горящие щеки. Девушка припала спиной к переборке и прошептала:
— Ох, маменька, что же я натворила? Что теперь будет? Ой, что бу-уде-ет.
Она растерянно оглянулась, вспомнив вдруг, что не все вещи успела прополоскать, а то, что успела, не развесила, но рубашками занимался Рени, и девушка облегченно вздохнула. Тина собралась доплестись до гамака, однако ее остановил тихий свист.
— Эмил, — кок поманил к себе мадемуазель Лоет. — Иди сюда, накормлю.
Удивленная таким обращением, Тина направилась на камбуз. Барту поставил перед ней миску с кашей, сунул в руку кусок свежего пшеничного хлеба и подмигнул.
— Лопай, балбес, лопай.
— Спасибо, — кивнула девушка, вдруг ощущая, что голодна, как сам дьявол.
— Вроде и не глупый ты парень, но все время находишь на свой тощий зад приключения, — усмехнулся Барту, присаживаясь рядом.
— Вы тоже знаете? — угрюмо спросила Тина.
— Новости на корабле разлетаются быстро, — ответил кок. — Нас старший помощник собрал и велел называть тебя по имени, пока не выйдем в море. Ну и наворотил же ты дел. Как умудрился в самое пекло влезть, да еще уйти целым и невредимым?
— Меня не видели, — жуя, ответила девушка. — Только прозвище этот гад услышал.
— Понятно, — Барту протянул руку и потрепал Тину по голове. — Ладно, утром снимемся с якоря и уберемся отсюда, не бойся.
— Угу, — промычала мадемуазель Лоет, впиваясь зубами в сдобную булочку, после запила ее чаем. — Фкуфно.
— Фкуфно ему, — передразнил кок. — Балбес ты, Сверчок, как есть балбес.
Тина тяжко вздохнула, соглашаясь с мужчиной, и больше от еды не отвлекалась. Барту еще с минуту наблюдал за «парнишкой», набившим полные щеки, как бурундук, затем усмехнулся и вышел с камбуза. Тина проводила мужчину взглядом, откинулась на спинку стула и осоловело посмотрела на опустевшую кружку.
— Ой, — сыто икнула девушка и поплелась прочь с камбуза, предвидя, что завтра получит от Барту нагоняй за то, что не убрала за собой посуду.
Втянув ночной воздух полной грудью, мадемуазель Лоет подумала о том, что сейчас могут делать маменька с папенькой и как там сиятельный дед. Наверное, с ног сбились, разыскивая блудную дочь, а она тут вляпалась в приключения похлеще, чем мозгляк Марк и его покровитель герцог. Тут вам не изнеженные негодяи, это целый пират. Кровожадный и злой… какой ужас!
— Эй, приятель, — донеслось до девушки. Кто-то звал вахтенного с берега.
— Что тебе? — лениво отозвался матрос.
— Слушай, приятель, я тут Сверчка ищу, мне с ним нужно поговорить по делу. Позови его.
