поэтому — это мне Рус пробил по своим каналам, но слухи уже пошли гулять, один чудовищней другого.
— Да уж, работенки вам прибавилось! — посочувствовал я Лопухину-Задунайскому. — Просветите варвара. Я, конечно, читал про царские смотрины, когда в старину невест свозили со всех углов страны, а монарх шел мимо шеренги и тыкал пальцем чуть ли не наобум, но в современных условиях мне как-то слабо верится в подобное. А нынешняя свистопляска именно тот балаган и напоминает.
— Хех, Егор! Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть!
— То есть я все-таки правильно понимаю — будущий принц-консорт уже определен?
— Вот в этом-то и вся соль, что кандидатов до сих пор несколько! А именно трое. Попробуешь угадать?
— Даже не буду пытаться!
— Тогда и я промолчу. Окончательное решение до сих пор не принято, так что с точки зрения всей этой «пены» шанс у них есть. И не такой уж и призрачный, как мне кажется. Вот только некоторые не понимают, что брак с ее высочеством не их возвысит, а наоборот, вычеркнет великую княжну из наследниц. Что сам император, что верхушка империи не каждого потерпят на месте супруга Ольги Константиновны. — Владимир Антонович замолчал, давая мне время переварить услышанное.
Ничего нового на самом деле я не узнал. И раньше подозревал, что весь этот шум по выбору жениха — фикция чистой воды. Так и пустят туда какого-нибудь Васю Пупкина из деревни Грязи! Даже будь он дворянином из самых первых бархатных книг Ивана Грозного. И то, что будущий муж должен соответствовать какому-то перечню требований, тоже догадывался. Были же прецеденты, что за рубежом, что у нас, когда из-за неподходящей партии наследник был вынужден отказываться от притязаний на престол. Навскидку штук пять случаев припомнить могу.
— И?
— Что и?
— Это, я так понимаю, была преамбула. Зачем вам я?
— Преамбула еще не завершена. Ольгу Константиновну никто силком к алтарю не потащит, ее мнение будет если не решающим, то очень весомым, все же ей с человеком не только совместно править, но и…
«Но и спать», — мысленно закончил я деликатно опущенное. Владимир Антонович тем временем решил сделать паузу в разговоре, дошел до бара князя и по-хозяйски достал оттуда вино с бокалами. От предложения выпить я отказался, на что он невозмутимо пожал плечами, налил только себе и продолжил:
— Со всеми кандидатами ее высочество знакома, неприязни они не вызывают. А уж к мысли о династическом браке ее подготавливали с детства. И буде понравится ей один из наводнивших двор кавалеров, его кандидатуру тоже рассмотрят и объективно оценят. Все же император не только правитель, но еще и любящий отец. И вот тут-то начинается странное. Уже несколько недель Ольга Константиновна благосклонно принимает знаки внимания совершенно неподходящего со всех точек зрения мужчины. Пока это не выходит за рамки абсолютно невинного флирта и не стало проблемой, но есть некоторые моменты, которые меня настораживают. Назвать их я по определенным причинам не могу, но, поверь, они есть. От моих осторожных предостережений и его величество, и сама Ольга Константиновна насмешливо отмахиваются. Однако отслеживать и пресекать подобные провокации — тоже часть моей работы. Поэтому я не могу так же весело игнорировать детали, от которых моя интуиция просто вопит благим матом! Академия Приказа готовит кадры не только для ведомства Тихона Сергеевича, оттуда и мы берем пополнение, все же одно дело делаем. Для проверки собственных выводов я искал там молодого человека, которого мог бы быстро, безболезненно и не вызывая вопросов ввести в окружение великой княжны, дабы окончательно убедиться или разубедиться в своих сомнениях. Кого я нашел, надеюсь, ты уже догадываешься, — Дмитрий Васильев, твой брат. Почти идеальная кандидатура: молодой граф, хорош собой, за словом в карман не лезет, а взгляд незамылен. Вдобавок с детства натаскан лучшим учителем. Но на собеседовании со мной он предложил тебя. Чтобы не быть голословным — вот письмо от него. По правилам, я не мог тебе его передать в обход цензуры, но есть и в моем положении прелести. На, читай!
Казенный конверт с Митькиной печатью на склейке вскрывать в присутствии постороннего не хотелось, хоть и пришлось. Брат, как всегда, был лаконичен.
Шикарная Митькина завитушка в конце письма не давала усомниться в подлинности — так мы метили свои записки в детстве, играя в разведчиков. В училище тоже часто баловались.
— Слушаю, — поднял я взгляд на собеседника.
— Чтобы не было недоразумений, сразу предупрежу: о тебе я знаю все. Видящий… легенда, сказка. Никогда не думал, что встречусь с ней наяву. И вот ты сидишь передо мной и на первый взгляд ничем не отличаешься… Кирилл Александрович сказал, что ты не обязан соглашаться на мое предложение.