утихомирить его. Через секунду по комнате дико заметалась большая шаль. Она шипела и вскрикивала, издавая такие звуки, словно мелкие камешки падали на дно колодца. Не-Трисс разобрала придушенные проклятия и оскорбления.
Девочка сделала несколько прыжков в попытке поймать шаль, но края выскальзывали из пальцев. Она вскочила на стол так, что он даже не шелохнулся, и оттуда прыгнула в центр комнаты, двумя руками хватая концы шали. Приземлилась с ликующим выдохом, но в следующий же миг ее ноги оторвались от пола, когда существо снова взмыло в воздух. Не-Трисс мертвой хваткой вцепилась в шаль, пока ее таскали по комнате, ударяли о полки и предательски роняли на пол.
— Фьюить-щелк! — вскрикивало существо. — Черрт! Дррянь!
Вскоре оно устало, хотя не перестало выкрикивать ругательства. В очередной раз почувствовав под ногами пол, Не-Трисс всем телом бросилась на дергающуюся, рвущуюся шаль и затолкала ее в швейную коробку. Не успело существо снова вырваться из ее рук, как она захлопнула крышку и уселась сверху. Раздался страшный вопль, словно ветер завыл перед бурей.
— Выпусти меня! Выпусти меня, или я сожгу тебя! И спляшу на твоих костях!
Шкатулка под Не-Трисс подпрыгнула, и она услышала, как существо колотится о стенки. Она представила, как крошечное злобное создание рвет клювом шаль.
— Нет, пока ты не ответишь мне на все вопросы! — прошипела она. — Кто ты такой?
— Просто посланник! Доставляю письма!
— Кто пишет эти письма? Где Себастиан?
— Не знаю! Не знаю никакого Себастиана! Не знаю, что в письмах! Я не виновата! Я не виновата!
— Тогда кто виноват? Кто тебя послал?
Ответ существа вполне мог считаться именем. Оно прокатилось по барабанным перепонкам, как лунный свет скользит по ряби на воде. Незнакомое имя, но Не-Трисс начала подозревать, кто отправил посланца.
— Это тот же человек, которого называют Архитектором?
— Да! Магия! Кирпичи, изнутри наружу, туда-сюда. Выпусти меня!
— Это он похитил другую меня? Настоящую Терезу?
— Да! Иголки и булавки жгут меня! Выпусти!
— Где она?
— Я не знаю! Я только почтальон. Архитектор знает. Сорокопут может знать.
— Сорокопут? — Коробка так колотилась, что Не-Трисс пришлось надавить на нее всем весом, чтобы удержать.
— Тот, кто тебя создал! А-а-а!
«Тот, кто меня создал. Значит, это правда. Все это правда». Тайная надежда, что Пен ошиблась, трепыхнулась в последний раз и умерла.
— Что я такое?
— Тряпичная кукла, деревянная кукла, семидневная кукла! Жестокая кукла! Кукла-убийца!
— Прекрати! — отрубила Не-Трисс, ударяя по крышке коробки. В ее мозгу снова завертелся сверкающий водоворот ужаса и ярости.
— Убиваешь меня! — настойчиво твердил голосок, и в нем слышались паника и боль. — Убиваешь меня! Выпусти! Перестань меня убивать!
— Ладно! Перестань трепыхаться, если не хочешь причинить себе вред, — прошептала Не-Трисс, но коробка гремела все сильнее и сильнее, хлопки крыльев стали совсем безумными и непрерывными, и то и дело слышался стук, как будто что-то тяжелое и твердое бьется внутри.
— Пожалуйста! — Несмотря на то что голос был совершенно нечеловеческим, паника казалась настоящей. — Убери их от меня! Они меня убивают!
Послышался ноющий звук, что-то вроде «н-н-н-н-н»… «Ножницы». С леденящим ужасом Не-Трисс вспомнила ножницы ее матери, враждебно вырывавшиеся из ее рук, и огромные железные ножницы над входом в магазин одежды… и ножницы в чехле в обитой шелком крышке коробки. Ножницы обратились против Не-Трисс, желая убить ее. Если это существо чем-то на нее похоже, возможно, она только что заперла его вместе с орудием убийства…
Ей стало совестно. Кем бы ни был почтальон, даже если его послали враги, он не сделал ничего, чтобы заслужить смерть.
— Обещай, что не нападешь на меня, — прошептала она.
— Клянусь! — раздался вопль.
— Обещай, что не будешь мне лгать!
— Клянусь!
— Обещай, что останешься и ответишь на мои вопросы!
— Три вопроса, три ответа, клянусь!
Не-Трисс предпочла бы настоять на большем количестве обещаний, но тут из коробки стали доноситься жуткие задыхающиеся стоны и
