голодной дыры, зиявшей внизу. К счастью, соседний дом был совсем близко, поэтому она легко перепрыгнула на него, отделавшись слабым головокружением. Через гребень крыши на другую сторону… как раз вовремя, чтобы увидеть, как три черные кареты спрыгивают с крыши и скрываются в лабиринте улиц, словно лягушки, исчезающие у кромки пруда с лилиями. Стая унеслась вместе с ними и тоже пропала из виду.
Трисс упорно бежала и прыгала, бежала и прыгала, прокладывая извилистый путь по лабиринту крыш. Она достигла места, где в последний раз видела кареты, и дрожа осмотрелась. Ей казалось, что откуда-то до нее доносятся клацанье трамвая и шелест крыльев, но ветер не давал определить направление звука. Погоня продолжается, но где? Триста долго изучала окрестности, ее зрение туманилось из-за дыма каминных труб и летучих мышей, проносившихся мимо, но потом горькая правда дошла до нее. Она потеряла след.
Неверными шагами девочка подошла к краю крыши, бросила взгляд вниз, и ее внутренности свело судорогой. В лихорадке погони она не поняла, как высоко забралась, да и расстояния между крышами не казались такими большими. Теперь же, когда Триста снова пришла в себя, она увидела, какая бездна разверзлась под ее ногами, промежутки между домами, которые она так уверенно перепрыгивала, распахнули свои огромные рты. От земли ее отделяли два этажа, а крыши друг от друга отделяла целая улица.
Рядом что-то захлопало. Посмотрев вниз, она увидела ленту, торчавшую из прорехи в ее боку. На ее глазах ветер вырвал ее окончательно и унес прочь. Инстинктивно оглянувшись ей вслед, Триста увидела и другие ошметки на крышах, по которым она прыгала. Ветер играл с клочками бумаги, веточки перекатывались по черепице, там и сям виднелись пряди светлых волос. «Нет!» Охваченная новым приступом отчаяния, Триста бросилась за потерянными фрагментами. Ленточка обернулась вокруг каминной трубы и маняще трепетала, но стоило Тристе протянуть руку, как она отвязалась и улетела. Остальные куски, уносимые ветром, вскоре поглотила ночь. Трисс скорчилась на краю крыши, обхватив колени и дрожа. Спустя несколько минут она услышала, что Вайолет выкрикивает ее имя.
ГЛАВА 34
ЗИЯЮЩАЯ ДЫРА
Челюсти Тристы, казалось, сцепились намертво, лишь через несколько минут она смогла ответить на зов. Внизу на улице послышался шум шагов, и вскоре появилась маленькая фигурка Вайолет.
— Триста?
Триста смогла выдавить в ответ только слабый писк. Сейчас улица казалась пугающе далекой, и ее желудок свело от страха. Она закрыла глаза, обхватила покрепче колени и решила не двигаться с места. Воздух стал холодным. Она едва слышала шум снизу, стук по дереву, голоса и скрипы. Потом что-то грохнулось о водосточный желоб рядом с ее ногами. Она открыла глаза и увидела верхушку деревянной лестницы, рывками двигающуюся у края крыши. Еще несколько скрипов, и показались голова и плечи Вайолет.
— Пойдем, — спокойно сказала она.
Триста подползла к краю крыши и неловко спустилась по лестнице следом за Вайолет. Внизу стоял полный мужчина в халате и с ненавистью смотрел на Тристу.
— Вы сказали, это кошка! — сердито воскликнул он, обращаясь к Вайолет.
— Спасибо, что разрешили воспользоваться лестницей, — невозмутимо поблагодарила Вайолет.
— Эй, погодите! Что она делала…
Вайолет повернулась к нему.
— Моя дочь ходит во сне, — ледяным голосом объявила она, — и я не хотела тратить целый час на объяснения с вами. Что вы от меня хотите? Чтобы я вернула ее на крышу?
Не успел мужчина ответить, как Вайолет взяла Тристу за руку и отвела ее в переулок, где был припаркован мотоцикл. «Спасибо». Триста пошевелила губами, но не смогла выдавить ни звука. «Спасибо, что ты спасла меня». Особенно тронуло, что Вайолет назвала ее дочерью. Глаза у Тристы защипало. Она почувствовала, будто у нее есть что-то маленькое, хрупкое и теплое, что-то, чем она может заткнуть дыры, оставшиеся от кусочков, которые унес ветер.
Назад они ехали молча. Проскользнув на чердак дома Джека, они сели на матрас, и Триста шепотом, чтобы не разбудить Пен, рассказала о своей погоне. Все это время Вайолет ее обнимала.
— Мы найдем их завтра, — наконец пробормотала Вайолет. — Но тебе нужно поспать. Ты белая, как бумага.
— Но я боюсь спать! — прошептала Триста. — Что, если я рассыплюсь на части и не проснусь? Что, если завтра утром от меня останется только куча листьев и веток под одеялом? Вдруг ночь — это все, что у меня осталось, и я потрачу ее на сон и проснусь мертвой?
На секунду Вайолет задумалась. Потом выдвинула челюсть и взяла Тристу за плечи.
