– Вот именно так все и произошло, – произнес ротмистр Шеншин, когда фильм закончился, а Коля Домбровский выключил ноутбук. – Государь надеется, что славный Черноморский флот сможет так же, как флот Балтийский, нанести поражение неприятелю и изгнать его из Черного моря. Как это лучше сделать, вам подскажут офицеры с эскадры капитана 1-го ранга Кольцова. Вы уже, наверное, знаете, что они сегодня прибыли в Севастополь.
Ротмистр указал рукой на меня с Николаем. Мы, изобразив смущение, поклонились двум прославленным адмиралам. Только что ножкой не шаркнули при этом.
Корнилов и Нахимов смотрели на нас с удивлением и восхищением. Еще бы – никогда до этого российский флот не добивался такого успеха в сражениях с прославленным британским флотом. Да и французским морякам было чем гордиться – достаточно вспомнить Сюффрена, Де Грассе и Де Турвиля.
– Господин капитан, – обратился ко мне адмирал Корнилов, – не знаю, кто вы и откуда появились ваши удивительные корабли, но я горжусь, что нам доведется плечом к плечу с вами сражаться с неприятелем. Но… Скажите, ради всего святого – кто вы и откуда?..
Я вздохнул. Сейчас опять придется рассказывать уважаемым мною адмиралам о нашем иновременном происхождении. Но, чтобы между нами не было никаких недомолвок, это надо будет сделать, чтобы Нахимову и Корнилову стало ясно, кто мы такие и с чем нас можно кушать…
Как ни странно, после моего монолога адмиралы успокоились. Главное – они поняли суть произошедшего – мы их потомки, которые, угодив в XIX век, решили помочь предкам всеми возможными средствами. А сами наши возможности их впечатлили. Пылкий Корнилов с ходу предложил:
– Господа, как скоро можно нам будет рассчитывать на приход эскадры потомков? Противник ожидает, что мы будем обороняться. А мы могли бы, пользуясь благоприятными ветрами, атаковать те из кораблей, которые находятся неподалеку от Севастополя. Fortuna audaces iuvat![7]
– Ваше превосходительство, – я развел руками, – увы, Господу было угодно перенести нас туда, где мы находились в нашем времени – на Балтику. Дело даже не в том, что путь в Черное море займет не менее трех-четырех недель. Хуже другое. Машины наших кораблей работают не на угле, как у ваших пароходов, а на нефти – даже не на самой нефти, а на мазуте – это одна из фракций, получаемая при обработке сырой нефти. Возможности дозаправиться мазутом между Балтикой и Черным морем у нас нет, да и здесь ее в требуемых количествах получить невозможно. Поэтому в дальнем походе нам необходимо все везти с собой. Для этого у нас есть специальные корабли, именуемые танкерами. Но неприятель может атаковать нас в узких местах – в Датских проливах, в Па-де-Кале, в Гибралтарском проливе, а уж тем более в Дарданеллах и на Босфоре, где они это могут сделать и с берега. А попадания в танкеры грозят пожаром.
В нашем будущем были прорыты каналы между Балтикой и Волгой, а также между Волгой и Доном, что позволило бы нам перебросить корабли за приемлемое время и в полной безопасности. Но, увы, здесь этих каналов еще нет. Так что мы привели сюда только лишь один быстроходный катер, который хотя мал, да удал – уже потопил один британский пароход на траверзе Евпатории. Скоро сюда придет второй корабль, но тоже небольшой, и несколько трофейных пароходов, оснащенных, впрочем, нашим оружием. С ними прибудет груз оружия, боеприпасов, а также люди, которые умеют со всем этим обращаться.
Нахимов вздохнул.
– Господа, значит, пока ваши корабли не пришли, придется заняться обороной. Мы ведь с Владимиром Александровичем плохо разбираемся в ваших сухопутных делах-с… Конечно, слава богу, что государь принял верное решение и прислал в Севастополь Степана Александровича, – и он кивнул в сторону генерала Хрулёва. – Надеюсь, что вслед за вами в город придут-с подкрепления. А то мы уже не знали, как нам быть – после того, как светлейший князь Меншиков после Альмы увел-с из Севастополя армию, оставив нам всех своих раненых, наша диспозиция стала довольно-таки отчаянной. Господь послал нам подполковника Тотлебена, который тут же занялся строительством укреплений вокруг города. Но возводить их весьма непросто-с.
Господа, вы даже не можете представить, что в Севастополе не оказалось железных лопат и кирок. Мерзавцы-интенданты систематически разворовывали деньги, отпускаемые казной на закупку шанцевого инструмента. И мы были вынуждены отправить курьера в Одессу, чтобы закупить инструмент там-с. А пока саперы и жители Севастополя, с утра до ночи работающие на строительстве укреплений, ковыряют каменистую землю деревянными лопатами, палками, а из-за отсутствия носилок таскают грунт на одеялах, шинелях-с, даже в шапках иногда!
Нахимов махнул рукой и, похоже, с трудом сдержал себя, чтобы не выругаться. Я промолчал и не стал травить душу адмиралу – ведь кирок в Одессе не окажется вообще, а «лопат же отыскано у торговцев, за исключением брака, 4246 штук, весом в 404 пуда 15 фунтов». Эти лопаты в нашей истории были отправлены из Одессы 3 октября на 12 конных подводах, которые прибыли в Севастополь только 17 октября.
– Павел Степанович, – сказал я, – с нашими возможностями, в этот раз все будет не так, как это было в нашей истории. Ведь мы знаем, как развивались события, и потому сможем парировать удары англо-французов. Даже если у нас нет возможности перебросить сюда большую часть эскадры с Балтики, тем не менее те технические средства, а также неизвестные здесь виды вооружений, которые пришли с нашим караваном либо попадут сюда в ближайшее время, дадут нам немалые преимущества перед противником. Исходя из этого, государь дал добро на проведение операции по разгрому высадившихся в Крыму вражеских войск и пленению их остатков…
– Вот даже как? – удивился Корнилов. – Вы, господин капитан, всерьез надеетесь добиться полной победы над англо-французским десантом? К тому же противника поддерживает армада, насчитывающая несколько сотен вымпелов. Вряд ли ваши малые корабли смогут их все уничтожить.
