Увидев отца, я заметила, как он постарел, он выглядел таким уставшим.
– Где мама? – спросила я, глядя ему в глаза.
Услышав о ней, он мгновенно изменился в лице, опустив свой взгляд.
– Пап? Где она? – настойчивее спросила я, слегка приподнявшись с кровати.
Отец сел рядом, взяв меня за руку. Он рассказал мне о том, что после аварии мама начала винить себя во всем произошедшем: «Если бы не этот бизнес, то моя девочка была бы жива и здорова». Она каждый Божий день засыпала и просыпалась с этими мыслями, не давай покоя своей душе и своему разбитому сердцу. Спустя полгода её здоровье упало до минимума.
– Полгода? – переспросила с удивлением я. – Меня не было два месяца, отец, – оправдывалась Дженни, в ее глазах появились слезы.
Поджав губы, Джон покачал головой.
– Тебя не было полтора года, Дженни. Однажды я задержался на работе и приехал домой чуть позже обычного, купив по дороге букет желтых лилий, чтобы хоть как-то порадовать нашу маму. Но когда я вошел в дом… – с тревогой произнёс Джон, в его глазах накопились слезы, я смотрела пристально на него, затаив дыхание. – Но когда я вошел, Эни лежала на полу, держа телефон в руке. Бросив все, я подбежал к ней, пытаясь привести её в чувство, вызвал «скорую», но было слишком поздно. Врачи сказали: всё прошло так быстро, что она даже не мучилась, – произнес он и заплакал, отведя глаза в сторону. – Я опоздал на 30 минут, если бы я знал, Дженни, если бы я знал…
Услышав его слова, я не смогла сдержать слез.
– Это моя вина, отец… Моя, – заплакала я, закрывая руками лицо.
Мне было так больно и одиноко, мое сердце разрывалось на части. Такое чувство, будто бы у меня оторвали кусок плоти, эмоции не стихали. Отец обнял меня.
– Я люблю тебя, дочка, и больше не отпущу.
На пороге палаты появился доктор Корнер, время с отцом прошло очень быстро, и пора было начинать различное лечение и процедуры.
– Я приду завтра, Дженни, – произнёс отец, поцеловав меня в висок, и покинул палату.
Доктор Корнер диагностировав мое состояние, принял решение перевести меня в палату облегченного доступа. Я пролежала слишком долго, и мои ноги частично атрофировались, нужно заново учиться ходить.
Спустя неделю опытные врачи и физиотерапевты поставили меня на ноги. Впервые за долгое время я смогла самостоятельно ходить. Вечером я направилась в душ, случайно в зеркале я заметила затянувшуюся рану, и мгновенно вспомнила. Именно в эту руку меня ранил Карл, там, в другом мире. «Значит, все это было реально, и все это не сон», – подумала я, беспокоясь за Марка и других. Покинув душевую, я легла спать и всю ночь думала только об одном: как вернуться обратно и помочь остальным, о словах Эми и обо всем, что со мной произошло. Наутро я отправилась в библиотеку, находящуюся в дальнем крыле больницы, и усердно начала искать парня 29 лет с именем Марк Росс, но поиски не увенчались успехом. На следующий день я пришла вновь и попросила помощи у одного из врачей, находящегося в библиотеке. Молодой врач в белом халате и темными волосами сидел за столом, внимательно перечитывая каждую страницу своей книги.
– Здравствуйте, извините, а вы не могли бы мне помочь?
– Да, слушаю вас, – ответил он, подняв на меня свои глаза. На нем были одеты очки с черной оправой и большими линзами.
– Как найти человека, возможно, находящегося в коме много лет, в нашем городе или соседнем штате? Есть ли у вас какая-нибудь база или список с этими людьми?
Он удивленно нахмурил брови и не хотел говорить, мол, это конфедициально, но при виде денег рассказал все, что мне требовалось.
Спустя пару недель я выявила всех Марков Россов 29 лет, но ни один из них не подходил. Бросив все, я психанула и заперлась в своей палате. «Неужели ты не существуешь?» – думала я, глядя в окно. Ясная погода на улице заставляла людей улыбаться, но мне было не до веселья. Задумавшись, в тот же миг я вспомнила: Эми в последнем разговоре, упоминала своего сына Майка. «Но где мне его искать?» – задалась я вопросом. На следующий день я снова направилась в библиотеку, усевшись за компьютер, я по ошибке ввела «Майк Росс, 29 лет», поиск обнаружил троих людей. Ближайший находился в соседнем городе Вудленд, я решила его навестить после своей выписки.
Спустя месяц доктор Корнер выписал меня с наилучшими пожеланиями, но я не поехала домой, а направилась в больницу, находящуюся в соседнем городе Вудленде. Я приехала в больницу, вежливая медсестра с вахты проводила меня до его палаты на третьем этаже, оставив дверь открытой. Я кивнула ей и вошла в палату, держа в руке пакет с апельсинами. Сама палата достаточно светлая, белые стены и шторы, одно окно, и всего одна кровать, на которой лежал парень. На стене в углу висела камера, она оглядывала палату поворачиваясь с одной стороны в другую. Свет от окна падал на его лицо, сделав несколько шагов к нему, вглядевшись, я словно окаменела, мои руки ослабли, и я выронила пакет с апельсинами на пол, они раскатились в разные стороны.
– Марк… – прошептала я и бросилась к нему. Он лежал неподвижно, я поцеловала его губы. – Марк… Это и вправду ты… Это ты… Ты настоящий… – из моих глаз капали слезы, я ласково гладила его щетинистое лицо.
Через минуту в палату зашла медсестра.
