Ларри стоял возле двери, оперевшись спиной о стену, тяжело дыша.
– Что с тобой? – спросил Бен, подойдя ближе.
Во время стрельбы кто-то из вояк зацепил его в область ребер, сняв сверху мундир, кровь проступила через белоснежную рубашку. Бен наклонился, чтобы посмотреть рану.
– Вот чёрт… Всегда говорил: не умеешь держать в руках оружие – нечего делать в армии, – произнес Бен недовольным тоном. Зажми здесь! – приказал он, прижав его ладонь к ране.
– Ах… – прошипел Ларри, сморщившись. – Как только я заполучу пароли, я отпущу тебя, произнес Бен и выпрямился, отойдя назад. Где сейф Ларри? – оглядывался Бен по сторонам.
– Сейф? Хм… С последней нашей встречи многое изменилось, Бенжемен, очень многое.
Ларри оттолкнулся от стены и выпрямился, сделав несколько неуверенных шагов вперед.
– Что ты сделал? – взволнованно спросил Бен, обходя его со стороны.
Ларри виновато смотрел в его глаза.
– После череды несчастных случаев, произошедших с тобой и твоей семьей, ты словно обезумел.
– Несчастных случаев?! – переспросил разъяренно Бен, встав к нему лицом. – Как ты смеешь отрицать свою невиновность?! – Бен приставил пистолет к его голове, ты во всем виноват! – обвинял он, шагая на врага.
Ларри поднял руки вверх, уперевшись спиной в стену.
– Я не виноват, Бен, я ничего не мог с этим поделать! На кону была моя семья, – оправдывался он со слезами на глазах. – Они угрожали расправой мне и моим родным.
– Семья?! А чем были мы для тебя?! Куском дерьма на котором ты зарабатывал? А?! Ты должен был сказать, предупредить! И всё было бы хорошо, но не-ет… Ты предпочел нам высокий пост и все привилегии, я всё знаю, Ларри, тебе не обмануть меня в этот раз, – покачал головой Бен, и не смей прикрываться семьёй, – пригрозил он, опустив пистолет, повернувшись к нему спиной. – Я знаю, что ты бросил Эллу и троих своих детей ради молодой юбки из высших чинов.
– Бен, я… – начал оправдываться Ларри.
– Просто заткнись! – закричал он, махнув на него рукой. Ты не один такой в этом мире, люди перестали ценить, любить и уважать то, что у них есть, а понятия «доброта», «справедливость» и «честность» им неведомы. Всем им плевать не только на самих себя, но и на окружающих. Там, где я жил все эти 30 лет, люди ценили даже воздух, которым дышали, саму жизнь, какой бы сложной она ни была, ценили дружбу и все то, что у них осталось. Я покажу этому миру, как дороги мне были люди, которых у меня отняли, я научу всех, как надо ценить, и любить, – обернулся он к Ларри, – и уважать, – прорычал он, сморщившись. – А теперь ты скажешь мне пароли к боеголовкам, Бен навел пистолет на Ларри, таращась на него исподлобья.
Ларри прижался к стене, напуганно глядя на пистолет, он понимал, что Бен уже не тот, кем был раньше, и ожидать от него сочувствия и понимания просто нереально.
Приехав в больницу, я мгновенно забежала в неё, на вахте было людно: что-то серьёзное произошло в центре города, и раненых людей отправляли сюда. Пройдя мимо сестринского поста – лифт был занят – я пошла по лестнице вверх. Добравшись до четвертого этажа, охранник не впустил меня, требуя пропуск, я понимала, что правила написаны для всех, но лишнего времени у меня не было, и я направилась на этаж ниже, в кабинет доктора Корнера. Дверь была открыта, за его столом сидела молодая светловолосая девушка около 30 лет, в белом халате, в очках с черной оправой и белоснежной шапочкой на голове. Перебирая какие-то бумаги, она заметила меня и подняла глаза.
– Вы кого-то ищете? – спросила она, сидя на стуле.
– Да, доктора Корнера, – ответила я, стоя на пороге двери.
– Он на важной операции и будет не скоро, может, я смогу вам помочь? – спросила девушка пристав со стула. – Я его новый заместитель Кэтрин Пак – улыбнулась милашка, сияя от радости.
– А где старый? – переспросила Дженни.
– Уволили за очередную пьянку, – пожала она плечами.
– Ясно, – кивнула я головой и сделала шаг вперед. – Сегодня выписывают девочку, долгое время лежавшую в коме, её имя Роуз Тин, как мне её увидеть?
Кэтрин перелистала журнал выписки.
– Ага… Вижу, так мы её оформили пять минут назад.
– Вот черт! – я нервно бросилась вниз в надежде встретить их у выхода.
Народу на первом этаже стало меньше, осмотревшись вокруг на вахте, я увидела двух полных взрослых женщин в черной одежде и с документами в руках, а между ними – Роуз. Они оформляли выписку девочки, я поспешно бросилась к ним.
– Роуз?! – окликнула я, девочка тут же обернулась.
