– Одного парня звали Билл, другого Мак – это все, что я про них знаю. Мне ведь было всего десять, когда Вика призвали в армию. Но мои дядя и тетя наверняка помнят все, что вас интересует.
– Ваш дядя сейчас может быть дома?
– Хотите позвонить ему? Попробуйте, но он вполне может оказаться и на работе. И я должна бы быть на работе – я работаю секретарем в топливной компании, – но сегодня я вдруг почувствовала, что не могу больше все это выносить, и решила остаться дома и смотреть мыльные оперы. А вот тетя Маргарет почти наверняка Дома. Она никуда не выходит. – После паузы Эвви Спитални Добавила: – Мне, наверное, не стоит вам объяснять, как это странно сидеть вот так и разговаривать про Виктора. Это так странно. Ты успел забыть обо всем, что связано с этим человеком, и вдруг – бах! – тебе напоминают о нем, и все всплывает снова. Мой кузен, знаете ли, не был человеком приятным в общении.
– Да, – подтвердил Майкл. – Я понимаю, о чем вы.
Распрощавшись с Эвви, Майкл набрал номер на Виннебаго-стрит.
Ему ответила пожилая женщина с низким голосом, говорившая немного в нос.
– Это миссис Спитални? Маргарет Спитални?
– Да.
– Миссис Спитални, вы не знаете меня, но я был во Вьетнаме с вашим сыном. Мы целый год служили вместе, в одном взводе. Меня зовут Майкл Пул – теперь я доктор Пул.
– О, Господи! Повторите...
Майкл повторил большую часть того, что только что сказал.
– Как, вы сказали, ваше имя? Майкл повторил.
– Сейчас я в Милуоки вместе с Тимом Андерхиллом, другим членом нашего отряда, и с нашей приятельницей. Нам бы очень хотелось, если это возможно, повидаться с вами и вашим мужем.
– Повидаться с нами?
Миссис Спитални, казалось, изъяснялась одними вопросами.
– Мы бы хотели зайти повидаться с вами. Мы прилетели из Нью-Йорка сегодня утром и нашли ваш номер в телефонной книге.
– Вы проделали весь путь из Нью-Йорка только для того, чтобы повидаться со мной и Джорджем?
– Нам очень надо поговорить с вами о Викторе. Я надеюсь, что мы не очень побеспокоим вас, и очень прошу извинить за неожиданность нашего появления, но, может быть, нам можно прийти сегодня днем или вечером? Нам интересно все, что вы сможете рассказать о Викторе, мы бы посмотрели на фотографии и все в таком роде.
– Вы хотите прийти к нам в дом? Сегодня?
– Если можно. Пожалуйста, не думайте, что вы должны кормить нас. Мы просто заинтересованы в том, чтобы узнать о Викторе все, что можно.
– Узнавать особо нечего, это я могу сказать вам сразу. Вы ведь не из полиции, правда?
Кровь Майкла быстрее побежала по жилам.
– Нет, я врач, а мистер Андерхилл писатель.
– Второй – писатель? И это не имеет никакого отношения к полиции? Вы обещаете?
– Конечно!
– Потому что иначе это убьет моего мужа.
– Мы просто друзья Виктора. Вам не о чем беспокоиться.
– Я лучше позвоню Джорджу на “Глакс”. Это завод, где он работает. Я лучше посоветуюсь с Джорджем. Он должен знать об этом. Все это звучит так странно. Скажите мне, где вы находитесь, и я перезвоню после того, как поговорю с мужем.
Пул дал ей номер телефона, а затем, повинуясь внезапному порыву, спросил:
– А вы ничего не слышали о Викторе в последнее время? Нам очень интересно, где мы могли бы найти его сейчас.
– Не слышала ли я о нем? Никто ничего не слышал о Вике вот уже десять лет, доктор Пул. Я перезвоню вам.
Пул повесил трубку.
– Похоже, ты был прав относительно родителей, – сказал он Андерхиллу.
– Она перезвонит? – спросила Мэгги.
– После того, как поговорит с Джорджем.
– А если Джордж скажет “нет”?
– Тогда им, скорее всего, есть что скрывать, и нам надо будет биться с ними до тех пор, пока они не согласятся допустить нас до себя.
– И узнаем за час все, что хотели, – сказал Андерхилл. – Если они действительно играют именно в эту игру, то наверняка подсознательно им
