Дома в этой части Горацио-стрит выглядели заброшенными. В припаркованных машинах какие-то мужчины пили пиво и играли в карты.
– Ты просмотрел дело? – спросил я Джона.
– Забавно, да?
– Да, им даже не пришло в голову спросить, кого недавно уволили.
– Ты не заметил? Ну же! – Джон удивленно посмотрел на меня. – Кто был тем единственным человеком, с которым им надо было поговорить? Кто знал об отеле «Сент Элвин» больше, чем все остальные?
– Твой отец.
– Они говорили с моим отцом.
– Гленрой Брейкстоун? Но протокол его допроса тоже есть в деле.
– Ты не хочешь думать.
– Тогда скажи мне.
Джон посмотрел на меня с отвратительной хитрющей улыбкой.
– Там нет показаний знаменитого Боба Бандольера. Это не кажется тебе странным?
2
– Ты, должно быть, ошибаешься, – сказал я.
Джон скривился.
– Я уверен, что читал в деле про Боба Бандольера.
– Другие люди упоминали его время от времени в своих показаниях. Но он не работал в отеле в тот период, когда произошли убийства. Так что Дэмрок, вероятно, просто не вспомнил о нем.
Перед мостом я свернул влево, на Уотер-стрит. В сорока футах сидел на своем бетонном фундаменте бар «Зеленая женщина». На вензеле над входом удобно устроились голуби. Я медленно поехал вдоль левой стороны бара, потом свернул еще раз, и мы оказались на задворках. Над задней дверью виднелись два слуховых окошка. Мы с Рэнсомом осторожно закрыли двери, стараясь не хлопнуть ими. Марш протеста придвинулся ближе. Было слышно, как толпа скандирует «Справедливость для всех!», «Справедливость для всех!»
Я посмотрел поверх машины на бледное, безжизненное лицо Рэнсома.
– Может быть, кто-то вынул из дела эти страницы?
– Зачем?
– Чтобы их не увидела Эйприл. Чтобы их не увидели мы. Чтобы их не увидел никто.
– Давай попытаемся проникнуть внутрь, пока не кончился марш, – сказал Джон.
3
Джон открыл первую дверь и начал колдовать над ручкой второй.
Вытащив револьвер, я встал позади него. Рэнсом сражался с навесным железным замком. Я отстранил его и прижал к замку дуло револьвера.
– Не стоит, – Джон опустил ствол указательным пальцем. Затем он пошел к машине, открыл багажник и вернулся, неся ручку от домкрата. Я отступил назад, и Джон вставил ручку в дужку замка, нашел положение, в котором замок блокировал ее, и резко потянул за ручку вниз. Лицо его напряглось, под курткой проступали мускулы плеч, лицо покраснело. Я стал помогать ему, схватившись за другой конец ручки. Что-то вдруг тихонько щелкнуло – и дужка развалилась на две части.
Джона качнуло вперед, а я чуть было не упал на спину. Отшвырнув ручку, Джон вынул из петель сломанный замок и положил его рядом на бетонный пол.
– Чего ты ждешь? – спросил Джон.
Я толкнул дверь, и мы вошли в бар «Зеленая женщина».
