Это недобрый знак! В последний раз я видела светящиеся глаза альтаирца, когда он в порыве ярости чуть не отправил на тот свет кузнеца.
— Что… что произошло? — говорю с трудом: в горле дикая боль и першение, словно меня душили.
Почти сразу понимаю: ох и зря я это спросила! Потому что… разъяренного Эвана несет.
— Произошло то, что ты полная дура! Безответственная и взбалмошная! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты сначала думала, а уже потом делала?! — орет он.
Вид у разгневанного альтаирца настолько озверевший, что перечить ему, подозреваю, не отважился бы в этот момент даже Анигай.
— Да как у тебя мозгов хватило полезть в Сумрачное озеро?! — не сбавляя тона, продолжает ругаться он, одновременно закутывая меня в свой теплый дорожный плащ. — Ты что, забыла, где находишься?! На тот свет захотела?! Сразу бы так и сказала! Я бы тебя собственноручно утопил, чтобы ты мне нервы больше не мотала!
Растерянно смотрю на брата в поисках защиты и поддержки, но, похоже, эти двое сегодня спелись.
— И не смотри на меня так! — рявкает Анигай. — Я с альтаирцем полностью согласен. Лично в следующий раз твою дурную башку ему топить помогу.
От обиды и пережитого нервы окончательно сдают. Губы предательски трясутся. Чем сильнее я пытаюсь взять под контроль расшалившиеся эмоции, тем хуже у меня получается. На глаза наворачиваются слезы. Нет! Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Только разреветься перед всеми и не хватало! На мое счастье, внимание рассерженного Анигая переключается на Мэд.
— А ты, курица общипанная, куда смотрела?! Почему нас сразу не позвала?!
— Это я-то не позвала?! — возмущению подруги нет предела. — Да я тут же кричать начала, как она под воду пошла! Да если бы не я…
— Если бы не ты, кошка драная, она бы вообще в озере не оказалась. Готов спорить — это ты ее подбила туда полезть! Ты же без горячей ванны и дня прожить не можешь!
— А она может?! Да ты… Да ты… Драг обрезанный! Вот ты кто! — Разъяренная обиженная шатера переходит на визг. — Видела я тебя в одном месте! Да кто ты такой, чтобы мне претензии предъявлять?!
— Вот брошу тебя здесь на растерзание обрезанным драгам, и узнаешь тогда, кто я такой…
Пока они самозабвенно орут друг на друга, Дерек, поняв, что опасность миновала, решает заняться общественно-полезным делом — разведением костра. Замечаю на траве связку дичи. Видимо, у толстяка-землянина скандал скандалом, а завтрак по расписанию.
Все еще злой, как стая драгов, Эван садится под дерево рядом со мной.
— Не смей никогда больше так меня пугать, — тихо произносит он.
Так мы и сидим, молча наблюдая за тем, как Анигай с Мэд ругаются друг с другом, а Дерек неуклюже общипывает какую-то лесную птицу. К моему облегчению, постепенно ком откатывает от горла. Слезы отступают. Наши плечи с Эваном соприкасаются. Такое знакомое и родное тепло его тела невольно успокаивает меня. Закрываю глаза. Это так странно: прошло столько лет, а я будто и сейчас вижу: мы с мальчишкой-альтаирцем вот так же сидим плечом к плечу за церковью, на поляне, поросшей за лето разноцветным душистым ковром полевых цветов, семена которых привез с Земли священник.
Незабудки. Да. Кажется, они так назывались.
И болтаем. Весело. Беззаботно. Обо всем на свете.
Какими же мы были все-таки счастливыми в том забытом Богом и Отаром промозглом Катаре.
— Я слышала в озере голоса, — признаюсь я. — Мужчина и женщина. Они ругались. Он обвинял ее в предательстве, а она… В каком-то убийстве. Я толком не разобрала. Не понимаю… Зачем озеро дало мне услышать все это?..
Эван оборачивается. Чувствую его не на шутку обеспокоенный взгляд.
Надо же! Похоже, надменному альтаирцу, в которого превратился мой друг детства, все же не наплевать на меня.
— Думаю, это могли быть слуховые галлюцинации. Такое бывает, когда человеку не хватает кислорода…
— А мне их голоса почему-то напомнили отголоски… Только я их слышала будто через воду.
Наш разговор прерывает Дерек. Толстяк уже развел довольно большой костер, на котором ловко жарит на самодельном вертеле дичь.
— Эй вы, двое! Чего на земле мокрые сидите? Идите лучше к костру сушиться. А то с простудой свалитесь. Нам по этому долбаному лесу еще пилить и пилить.
До меня запоздало доходит, что Эван, как и я, мокрый насквозь. И это при его слабом здоровье! Я-то хоть пошла купаться в белье, оставив сухую одежду на берегу, а он… Единственное, что успел сделать альтаирец, прежде чем броситься за мной в омут, — разуться и скинуть плащ, в который я, к слову, и закутана.
Нет, ну это совсем никуда не годится! Эван с детства с легкостью подхватывал все простуды подряд.
— Ты о чем думал?! — испуганно набрасываюсь на слегка удивленного альтаирца. — У тебя же здоровье слабое! Зачем ты вообще в это озеро полез?! Пусть бы лучше Анигай меня вытаскивал!
— Не! Ну нормально? — возмущается братец. — Значит, его беречь надо, а меня в расход?!
