— Ай, — с психом отмахиваюсь от зануды-брата, хватая несколько удивленного Эвана за руку. Тяну к костру.
— Мокрую одежду сними, а то точно воспаление легких схватишь! — скидываю с плеч его плащ. — Держи. Я пойду в сухое переоденусь.
Хватаю свои вещи, все еще лежащие на берегу, иду в кусты. За мной увязывается Мэд. Ей тоже надо привести себя в порядок.
— Подожди, я с тобой!
— Только ради всего святого не вляпайтесь там опять во что-нибудь! — сердито бурчит альтаирец, стягивая рубашку. — Второй раз я точно не полезу тебя вытаскивать.
Хмыкаю, оборачиваюсь, чтобы ответить что-нибудь язвительное и… невольно застываю с открытым ртом.
М-да… Вот уж не думала, что мой некогда хилый мальчишка-альтаирец однажды превратится в такого до неприличия красивого, накачанного мужчину. Смущенно отворачиваюсь. Делаю это, пожалуй, чересчур быстро — ловлю веселую усмешку Мэд, которую, похоже, интригуют наши пока непонятные для нее отношения с альтаирцем.
— Постараюсь, но ничего обещать не могу, — бурчу в ответ.
На мою беду фраза оказывается почти пророческой, потому что даже банальное переодевание в кустах в нескольких метрах от парней заканчивается для нас с Мэдлин неожиданным приключением. Не успеваем мы застегнуть одежду, как обнаруживаем, что прямо на нас сквозь чащу Сумрачного леса несутся всадники — воины Руара во главе… с самим Дэмонионом.
Я никогда раньше не видела императора вживую, но это именно Дэмонион несется прямо на нас с Мэд на пугающе огромном черном коне — нет никаких сомнений. Мощь, исходящая от него, лично у меня вызывает оцепенение и панику. Прихожу в чувство, лишь когда слышу возле себя истошный вопль Мэд. Шатера, предвещая себе верную гибель от копыт конницы, летящей на нас, падает на землю, закрывая руками голову, а я… Растерянно смотрю в пустоту, которая еще секунду назад была заполнена всадниками Руара.
И что это было? Опять отголоски?
На вопль Мэд прибегают парни. Взбудораженный Эван переводит вопросительный взгляд с лежащей лицом в грязи шатеры на меня, затем на Анигая, который в открытую ржет над перепачканной раздосадованной Мэдлин. Шатера тоже не теряется: набрав в ладонь ком грязи, с поразительной меткостью бросает его прямо в рот моему смеющемуся братцу.
— Что, съел? — мрачно интересуется Мэд, глядя на плюющегося Анигая.
— Шею тебе когда-нибудь сверну, — многообещающе шипит он. — Чего орала-то хоть?
— Ты бы тоже заорал, если бы на тебя конница во главе с императором мчалась, — огрызается шатера. — Не веришь мне — спроси Аду.
Я киваю в подтверждение слов подруги:
— Ничего не понимаю. Целая толпа руарцев… Прямо на нас. — Увиденное до сих пор с трудом укладывается в голове. — Наверное, опять отголоски.
— Да что эти отголоски привязались-то к нам?! И часто ваш Сумрачный лес такие номера проделывает? — встревает в разговор нервный Дерек.
Переглядываемся с Анигаем. Мы оба прекрасно знаем ответ.
Нет. Нечасто. Это-то и пугает.
Даже в Катаре отголоски видели лишь немногие из тех, кто отваживался бродить по окраине Сумрачного леса. Россказни местных пьянчужек в расчет не беру: их послушай, так они каждый день на отголоски напарываются. Причем прямо в поселении. По мне, так им просто пить меньше надо. Отголоски — большая редкость. Неудивительно, что для нас с братом загадка, почему за последние сутки Сумрачный лес буквально атаковал нас ими.
— Лучше вернемся к костру. Ада, ну что ты там застыла? Пошли.
Слова Эвана звучат более чем разумно, поэтому я чуть ли не бегом следую за ним. Нет, я, конечно, могла бы похорохориться на тему «а чего это ты раскомандовался тут». Но сейчас, если честно, меньше всего хочется спорить с альтаирцем. Лучше пусть он командует, а я просто буду рядом. Так я хоть чувствую себя в относительной безопасности в этом чокнутом лесу.
Позавтракав и просушив одежду на костре, мы собираемся в путь, не забыв прихватить остатки жареной дичи и наполнить дорожные фляги водой.
Звезда Сатаба уже вовсю палит на небосклоне, когда мы преодолеваем первые несколько километров пути. Ну мы и копуши! Считай, все утро на одном месте проторчали! И виноваты исключительно я и Мэд. Дернуло же нас полезть в озеро!
Идем, ориентируясь на компас Дерека, а также на деревья, поросшие с южной стороны мхом. Ближе к вечеру толстяк-землянин начинает заметно нервничать:
— Странно все как-то. По моим подсчетам мы еще час назад должны были выйти на проселочную дорогу.
Плохая новость. Очень плохая. Потому что целый час блуждания по Сумрачному лесу в неизвестном направлении можно смело приравнивать к собственноручному подписанию себе смертного приговора. Если мы заблудились, то даже Глэдис вряд ли сможет нас отсюда вызволить. Особая древняя магия Сумрачного леса блокирует и силы Верховной Ведуньи.
