— Смею, госпожа Боро. Смею. Все-таки я император, а вы хоть и избранная, но всего лишь слуга народа.
Пожалуй, впервые за долгое время Айлит Боро не сразу находит что ответить. Старательно сохраняя приветливую улыбку, Верховная Земного Альянса сбавляет тон, пытаясь казаться еще более приветливой, чем обычно.
— Ваше императорское величество, но вы же не думаете, что я могла поставить под удар вашего сына?
В отличие от госпожи Боро, сегодня у императора Альтаира нет ни малейшего желания играть в дипломатию.
— Именно это я и думаю. Перемирие мешает только вам. Все дело в поставках оружия? Произвели столько, что девать некуда? Нашими с Дэмонионом руками хотите наладить новый рынок сбыта, а самим остаться чистенькими?
— Иоанн! Вы меня оскорбляете!
— Бросьте… Правдой нельзя оскорбить. Я лишь хочу, чтобы вы кое-что поняли.
Проницательный взгляд императора заставляет госпожу Боро отвернуться. Все-таки сложно в открытую врать человеку, который видит тебя насквозь и прекрасно знает правду.
— Имейте в виду, Айлит… Даже если мой сын погибнет, я не изменю своего решения. Разрыва перемирия между Дарийской и Альтаирской империями не будет. Я не поставлю под удар из-за одного человека жизни миллионов моих подданных.
— Даже если речь идет о вашем родном сыне? — В голосе Айлит звучит вполне искреннее удивление. — Признаться, я была о вас несколько другого мнения, Иоанн.
Невеселая усмешка касается губ альтаирского императора. В его семье испокон веков долг перед подданными был превыше любви к семье. Так что в его решении, каким бы непростым оно ни было, нет абсолютно ничего удивительного. Оно, увы, закономерно.
— Мне глубоко безразлично, какого вы обо мне мнения, — сухо отзывается император. — Надеюсь, мы хорошо поняли друг друга, госпожа Боро?
На кукольном личике Айлит вновь застывает идеально-фальшивая улыбка.
— Более чем, ваше императорское величество. Более чем.
Мы, не сговариваясь, стараясь не делать резких движений, отступаем к водопаду. Никому не хочется попасть на обед к драгам — огромным клыкастым волко-оборотням, обступающим нас с трех сторон. Так что теперь тоннель Анигая — наше единственное спасение. Насколько мне известно, драги не большие любители воды, вряд ли по доброй воле полезут под бушующий поток.
— Отступаем, — едва слышно произносит Эван, на автомате пряча меня за спину и подталкивая к водопаду.
Водная преграда совсем рядом. Пара шагов, и мы спасены, но на нашу беду Мэд при виде драгов впадает в ступор. В принципе ее можно понять. Шатера никогда раньше не видела этих кровожадных клыкастых монстров-оборотней вживую, да еще столь близко и в таком количестве.
— Мэд! Мэд! — громким шепотом зову подругу, но она не реагирует. Похоже, на нее нашел тот самый ступор, что и на меня во время аварийной посадки планолета.
Беспомощно гляжу на Эвана. Без Мэдлин я не уйду, и альтаирец это прекрасно понимает.
— Иди к Анигаю, я разберусь, — едва слышно произносит он, но я замираю на месте. Ну уж нет! Я его здесь не оставлю! Без моего альтаирца я с места не сдвинусь!
Толстяк-землянин медленно отступает ко мне, в то время как Эван, напротив, делает шаг вперед, осторожно беря Мэд за локоть.
— Пошли… Тихо… Медленно…
Но «тихо и медленно» у неуклюжей Мэдлин не получается. Она делает шаг назад, цепляется каблуком о камень и с визгом падает на землю. Ее вопль становится для драгов сигналом к нападению. Дальше все происходит как в кошмарном сне.
Эван что-то кричит Дереку. Толстяк на удивление шустро хватает истерящую Мэд и вместе с ней исчезает за водной стеной водопада. В это же самое мгновение альтаирец берет на себя первый удар драгов, тем самым давая мне возможность отступить к тоннелю. Но уйти я не успеваю. Дорогу преграждает огромный драг, который сумел незаметно подойти к нам со стороны. А дальше… Пронзительно-синие зрачки Эвана при виде грозящей мне опасности вспыхивают. Как тогда в Катаре… В хижине с кузнецом…
С невесть откуда взявшейся дикой силой альтаирец перехватывает драга, нападающего на меня, отбрасывает в сторону. Затем отбивает нападение второго, третьего… Зверье с переломанными хребтами пронзительно визжит и воет, подогревая ярость остальной стаи.
— Ада, беги!
Но как бежать?! Четвертый драг на моих глазах впивается ему в руку. Алая кровь, точно такая же, как у дарийцев и землян, растекается по его рубахе. При виде крови драги окончательно сходят с ума, скопом бросаясь на моего альтаирца.
