Юный император подводит девушку к коню. Сначала запрыгивает на него сам, затем протягивает руку Арасэли. Взглянув в последний раз в сторону родительского дома, девушка решительно дает ему ладонь. Секунда — и она уже сидит рядом с любимым. Уютно устроившись впереди парня, обняв его, беглянка умиротворенно закрывает глаза.
В этот самый момент, убедившись, что Арасэли не видит, Дэмонион незаметно оборачивается. Его взгляд становится холодным, надменным. Император кому-то кивает. Слежу за его взглядом и чувствую, как в жилах застывает кровь. Неподалеку от опушки, в чаще Сумрачного леса, стоит та самая кавалькада — воины Руара, отголоски которых мы с Мэд и видели утром у озера.
Дэмонион пришпоривает коня. По мере того как император на бешеной скорости увозит счастливую Арасэли подальше от ее семьи, ее прошлого, на опушку выезжают всадники под предводительством самого дэуса Карла. Вот уж не думала, что в молодости он выглядел именно так. На лысой голове еще нет татуировки змеи. Красивое, благородное лицо не испещрено шрамами.
И хотя воины Руара не сделали еще абсолютно ничего, мне не надо объяснять, что будет дальше. Все очевидно.
Не хочется об этом думать, но я должна признать: мой наставник приложил руку, а точнее дред ко всем тем бесчинствам, что творились в этой сожженной дотла деревушке, которая, возможно, и была последним поселением Древних на Дарии.
Закрываю глаза. Не хочу это видеть. Затыкаю уши, чтобы не слышать. Не хочу… Не могу… Но топот копыт, истошные женские вопли, детский плач, мужские крики, звук мечей непрошеными гостями врываются в сознание… Как и веселое потрескивание разбушевавшегося пожара… Зачем?! Зачем кристалл решил показать нам все это?!
Нет. Арасэли наверняка не знала, что возлюбленный сделает с ее семьей. Она не знала, что станет последней из своего рода. Иначе она бы просто не смогла прожить с ним столько счастливых лет.
Есть вещи, которые не прощают.
Я бы на ее месте точно не простила.
Стою, прижавшись к альтаирцу. Нет, не плачу, потому что не вижу смысла: слезами прошлого не вернешь. Не исправишь ошибок чужих тебе людей. И все же я пытаюсь понять, проникнуть в мысли Дэмониона. Почему он это сделал? Почему спас ее, но уничтожил всю ее семью? Не замечаю, как спрашиваю вслух.
— Власть — это всегда ответственность, — внезапно отзывается задумчивый Эван. — Чтобы защитить одних, иной раз порой приходится жертвовать другими.
Злюсь на глупого альтаирца, который несет какую-то высокопарную ерунду. Не понимаю, о чем он говорит.
Или просто не хочу понимать.
Мы идем уже несколько часов. Звезда Сатаба неуклонно катится к востоку. Дерек не сводит глаз с компаса.
— По моим подсчетам, еще немного, и…
— Пришли! — восторженно визжит Мэд, указывая на довольно широкую проселочную дорогу, виднеющуюся сквозь ветви деревьев. — Пришли! Слава Отару!
Пожалуй, это первая радостная новость за день.
— Мы вышли прямо к Адейре?
— Нет. Чуть восточнее. — Землянин сверяется с прибором. — До окраины столицы еще километров сорок, но по прямой дойти уже будет не проблема.
— Сорок километров?! — взвывает шатера. — Бедные мои ноженьки! Они столько не пройдут! Мы и так с самого утра почти без остановок идем. Давайте сделаем привал! Ну пожалуйста!
На самом деле слова Мэд звучат более чем разумно. Во-первых, ей действительно идти в разы тяжелее, чем нам. Кто хоть раз ходил по лесу в туфлях на каблуках, тот поймет, о чем я. А во-вторых, если честно, я и сама так устала, что просто мечтаю о привале.
— Может, таверна какая поблизости есть?
Наверное, в моем голосе настолько отчетливо звучит неприкрытая мольба, что Анигай и Эван, переглянувшись, сдаются.
— Хорошо. Привал так привал, — подытоживает брат, поворачиваясь к Дереку. — Эй, толстяк, глянь на своей фиговине, есть здесь что поблизости? Может, постоялый двор какой?
Дерек бросает на нас возмущенный взгляд:
— Да вы что, с ума все посходили?! Тут до Адейры идти-то всего ничего! С каких это пор вы идете на поводу у девчонок?!
— Дерек, Анигай дело говорит, — глядя на уставшую меня, вмешивается в разговор Эван. — Мы и так сегодня прошли достаточно. В любом случае раньше завтрашнего дня в столице не окажемся. Зачем идти ночью, рисковать жизнью, когда утром мы вполне можем попробовать связаться с Адейрой, чтобы прислали планолет?
Вариант продолжить путешествие по воздуху землянину приходится по вкусу. Поэтому он перестает бурчать и лично с помощью компаса
