— Захочешь забрать кристалл — останавливать не стану. Я не горю желанием. И без того неприятностей хватает.
Можно подумать, я горю! Ну уж нет! Связываться с императором Дария в одиночку я не собираюсь. Не самоубийца! Но альтаирцу все равно не верю. На всякий случай все же проверяю код. Действительно — дата моего рождения. Не думала, что Эван помнит ее спустя столько лет.
— Что ты планируешь дальше делать с кристаллом?
Альтаирец пожимает плечами.
— Пока не знаю. Отец Марк обещал достать схему замка императора. Я сам неплохо знаю Аскорэор, но в подвальных помещениях, где расположены хранилища, никогда не был. Говорят, там настоящий лабиринт. Ты не помнишь, где находится хранилище Жезла Власти?
— Относительно. Но толку? Без сонного порошка мы все равно до него не дойдем. Там полно стражи. В прошлый раз Глэдис усыпила их. А я израсходовала на тебя последнюю заначку старухи.
— Когда усыпила меня в ту ночь? — догадывается Эван. — Кстати, зачем ты это сделала?
— Догадайся с трех раз, — огрызаюсь я.
До парня, видимо, только сейчас доходит, что в мои планы не входило оставаться с ним до утра.
— Шатеры всегда таким оригинальным образом ублажают своих хозяев? Усыпляя их сонным порошком?
За этот надменный тон так и хочется съездить по голове Эвана чем-нибудь очень тяжелым.
— Нет, — дарю альтаирцу милую улыбку. — Они так ублажают только тех хозяев, — специально делаю акцент на неприятном слове, — с которыми им противно делить постель. Видишь ли, среди нас, шатер, считается дурным тоном спать с мужчинами другой расы. Особенно с альтаирцами. Это противоестественно! Не веришь мне — спроси Мэд. Даже у шатер есть чувство собственного достоинства.
Я напропалую вру, откровенно наслаждаясь эффектом, который производит на альтаирца мои слова. Они для Эвана — звонкая оплеуха. Жду в ответ колкостей, уже готовая дать резкий отпор, но вместо этого…
— Ада, уйди, пожалуйста.
До боли знакомые нотки в голосе. Да… Интонация моего мальчишки-альтаирца. Доброго, ранимого, неспособного причинить мне зло… и уж тем более оскорбить.
— Что?
— Уйди. Пожалуйста.
И я ухожу. Обратно в кухню. Растерянная. Обиженная. Обескураженная. Злая… на саму себя. Похоже, на этот раз я перегнула палку. Хотела сделать больно ему, а в результате сделала больно себе. Не могу видеть Эвана в таком подавленном состоянии.
На душе мерзопакостно. Пытаюсь мысленно оправдаться. В конце концов, я не сказала ничего такого, что не соответствовало бы действительности. Что его так оскорбило? Что я допустила мысль, будто он хочет вывезти кристалл с планеты и тем самым уничтожить мой родной Дарий? Ну извините! Сколько себя помню, ни разу не слышала, чтобы между дарийцами и альтаирцами существовали какие-то отношения, кроме враждебных. С чего бы это ему, альтаирцу, желать долголетия нам — дарийцам? Только из-за сомнительной детской симпатии ко мне? Вряд ли. Мы ведь им тоже немало крови во время войны попили. Не святые, чай…
Или его оскорбили мои слова о том, что между нами никогда ничего не могло бы быть? Но это ведь тоже очевидно! Поцелуи здесь не в счет!
Да, биологически мы один вид, но физиологически трудно совместимы. Ни разу не слышала о браках между альтаирцем и дарийкой (наш, фиктивный, естественно, не в счет). Даже шатеры и те с альтаирцами дел не имеют. По крайней мере я о таких случаях не знаю. Оно и понятно! Альтаирцы физически существенно сильнее любого дарийца. Такой в порыве страсти, не ровен час, и кости женщине переломать может, если не рассчитает силу. К тому же мужчины-альтаирцы крупнее дарийцев. Я вон Эвану по росту едва до плеча достаю, хотя миниатюрной меня не назовешь. Другое дело земляне — с ними смешанные браки нет-нет да случаются. Но на то это и земляне. Они к таким вещам вообще пофигистично относятся. Всеядны. Женщин-дариек любят — они, в отличие от землянок, не эмансипированы. На Дарии неписаный закон: женщина должна оставаться женщиной, а мужчина — мужчиной. Поэтому-то в касте воинов девчонок никогда и не было. Я единственное исключение за всю историю Руара.
Другое дело снобы с Альтаира — эти всегда были за чистоту расы, я ни разу не слышала о романе с женщиной другой расы. Так что не понимаю, почему Эван столь болезненно среагировал на мои слова. Альтаирцы же сами дариек как женщин не воспринимают.
Нахожу еще с десяток оправданий своим нелестным словам в его адрес, но легче почему-то не становится. Я окончательно запуталась. В Эване. В своих чувствах к нему.
Я уже ничего не понимаю. Ни что делается в голове у Эвана, ни в его сердце. Но хуже всего — я уже не понимаю, чего хочу я сама.
— Он не может этого сделать! Иоанн сошел с ума! — Верховная правительница Земного Альянса Айлит Боро впивается глазами в голографический экран, на котором высвечивается лицо Стива Ромеро — посла Альянса на Дарии. Он, как и прежде, выглядит словно тень. Мелкая и неприметная. Только на
