— Он… умер? — неестественным голосом проговорила Марджери.
— Он летает, — объяснила Джоан Пирс. — Они его хотели схватить, а Хилари спас его и увез на аэроплане. Конечно, они спускаются поесть, когда опасности нет…
— Спас! Схватить! Опасности! — закричала Марджери. — Что это значит?
— Понимаешь, — отвечала ей подруга, — кажется, он рассказал ученым то же самое, что тебе. А они решили, что он сумасшедший, — для чего ж еще на свете ученые? И хотели отправить в больницу, а Хилари…
Дочь фермера встала во гневе и славе, и потолок поднялся, как поднималось недавно сверкающее небо.
— Отправить его в больницу! — воскликнула она. — Да как они смеют? Это им там место! У него в ногах больше ума, чем во всех их лысых черепушках! Ух, стукнула бы я их головами! Лопнули бы, как скорлупки, а у него не голова — чугун! Он же их всех обскакал в этой ихней науке!
То, что она не имела представления ни об именах, ни о самом существовании вышеупомянутых естествоиспытателей, не помешало ей сильными мазками дополнить их портрет.
— Старые усатые пауки! — определила она. — Им бы только кого словить. Спятили, вот и злятся на здорового человека.
— Ты считаешь, что он вполне здоров? — серьезно спросила Джоан.
— То есть как? — удивилась Марджери. — Здоровей некуда.
Джоан великодушно помолчала.
— Ты за него не беспокойся, — сказала она наконец. — Хилари его в обиду не даст. А где мой муж, там и борьба, так что твоих врагов, может, и стукнут головами. Тут у нас такое творится… Я думаю, много случится всякого, и здесь, и по всей стране…
— Да? — рассеянно спросила Марджери Дэйл, не интересовавшаяся политикой. — А это твой Томми там бегает?
И они заговорили о ребенке и о других будничных вещах, ибо прекрасно поняли друг друга.
Если же читатель, как это ни странно, хочет узнать, что же творилось тогда и что случилось впоследствии, ему придется одолеть повествование о причудливых постройках майора Блейра, которое приблизит его к долгожданному концу.
Причудливые постройки
майора Блейра
Граф Иден в третий раз стал премьер-министром, и внешность его была всем знакома и по карикатурам, и по выступлениям. Светлые волосы и худоба придавали ему моложавость, но лицо, если вглядеться, оказывалось морщинистым, старым, чуть ли не дряхлым. Политиком он был умелым и опытным и как раз недавно победил социалистов, составлявших кабинет; добивался он этого, главным образом, тем, что употреблял вовремя удачные лозунги (которые, к большому своему удовольствию, выдумывал по вечерам). Особенно прославился лозунг: «Не национализация, а рационализация»; он, собственно, и привел Идена к победе. Однако в те дни, с которых начинается очередная повесть, премьер-министр думал о другом. Он только что получил три письма, по одному от трех столпов своей политики, и каждый просил его о немедленной встрече — и лорд Нормантауэрс, и сэр Хорес Хантер, и мистер Розвуд Лоу. Перед ними встала труднейшая проблема, связанная с тем, что один из могущественных миллионеров внезапно сошел с ума.
Премьер-министр видел много американских миллионеров, включая самых диких, непохожих ни на миллионера, ни на американца. Но Енох Оутс, свиной король, стал непохож и на них самих. Судя по сбивчивым рассказам трех столпов, прибывших к нему в поместье, в Сомерсет, мистер Оутс был до времени самым обычным представителем своего типа. Как и подобает богачу-иностранцу, он купил добрую четверть графства, и все, естественно, ждали, что он будет ставить там те сельскохозяйственные и медицинские опыты, для которых так подходят жители английской деревни. Но он сошел с ума и отдал землю крестьянам. Никто не удивлялся, когда чужеземные богачи увозили из Англии картины, древности, замки и даже скалы. Но отдать англичанам английскую землю — это такое безумие, что виновного призвали к ответу. И вот он сидел за круглым столом, словно на скамье подсудимых.
— Мистер Оутс, — говорил премьер-министр мрачному миллионеру, — не думайте, я вполне сочувствую романтическим порывам. Но к нашему климату они не подходят. Да, et ego in Arcadia[210]… все мы мечтали о сельской идиллии. Надеюсь, вы достаточно умны, и пастушки пляшут под вашу дудку.
— Рад сообщить, что это не так, — проурчал Оутс. — Под свою собственную.
— Я бы не стал спешить, — мягко продолжал лорд Иден. — Мне кажется, разумный компромисс еще в нашей власти. Конечно, вы составили дарственную… Но я как раз беседовал недавно с крупными юристами…
— И они объяснили, — прервал его Оутс, — как нарушить закон за хорошие деньги.
— Люблю грубоватый американский юмор! — улыбнулся лорд Иден, — Я хотел сказать, что у нас, в Англии, много способов поправить наши
