— Мне?
— Да, вам.
— Говорите!
— Скажу только вам одному.
— Ну так оставим до завтра это сообщение, дорогой командор.
— Я должен немедленно вам обо всем рассказать.
— Ну так говорите при всех, здесь посторонних нет. И потом у меня есть принцип — не расстраиваться, когда мне хорошо, даже если дело и касается моей жизни.
— Как раз об этом-то и речь.
— Ничего! — воскликнул Бруно, наполняя стаканы. — Есть еще Бог для честных людей. За ваше здоровье, командор!
Мальтиец выпил залпом.
— Вот так! — похвалил Бруно. — Теперь садитесь и рассказывайте, мы слушаем.
Торговец, видя, что спорить бесполезно, подчинился капризу хозяина и сел.
— Так-то лучше, — кивнул Паскаль, — ну, в чем дело?
— Вам известно, — начал мальтиец, — что судьи из селений Кальварузо, Спадафора, Баузо, Сапонаро, Давьето и Ромита арестованы?
— Да, я что-то такое слышал, — беспечно ответил Паскаль Бруно, выпив полный стакан марсалы, заменявшей в Сицилии мадеру.
— Вы знаете причину ареста?
— Я догадываюсь о ней. Князь де Карини теперь сильно не в духе из-за того, что его любовница так внезапно ушла в монастырь. Вот он и велел арестовать их за то, что они все никак не поймают Паскаля Бруно, голова которого оценена в три тысячи дукатов… Верно?
— Совершенно верно.
— Вот видите, мне известно обо всем, что происходит.
— Однако есть вещи, которых вы не знаете.
— Один Бог вездесущ, как говорит Али! Продолжайте же, я не прочь сознаться в своем неведении и рад буду узнать что-то новое.
— Так вот, эти шестеро судей собрались и внесли по двадцать пять унций каждый, то есть всего сто пятьдесят унций.
— Другими словами, — подытожил Бруно все с той же беспечностью, — тысячу восемьсот девяносто ливров. Видите, если я и не веду записей о своих счетах, то это не потому, что я не умею считать… Дальше что?
— Судьи предложили эту сумму двум или трем вашим приятелям, которые, как известно, постоянно у вас бывают. За эти деньги они обещали сдать вас властям.
— Ну и что с того, что предложили… Я уверен, что во всей округе не найдется ни одного предателя.
— Вы ошибаетесь, — ответил мальтиец, — такой человек уже нашелся.
— Вот как! — сказал Бруно, нахмурив брови. — Откуда вам это известно?
— Вчера я был в Мессине у князя, который позвал меня к себе, чтобы купить турецких тканей. При мне к нему вошел лакей и шепнул князю на ухо несколько слов. «Хорошо, — ответил тот, — пусть войдет». Он сделал мне знак, чтобы я вышел в соседнюю комнату. Мой покупатель не подозревал, что я вас знаю, и я подслушал весь разговор.
— И что же?
— Человек, о котором докладывали, и был предателем. Он взялся отворить ворота вашей крепости и во время ужина сдать вас жандармам.
— И вы знаете его имя? — спросил Бруно.
— Это Плачидо Мели, — ответил мальтиец.
— Боже мой! — заскрежетал зубами Бруно. — Он же только что здесь был!
— И вышел?
— Незадолго перед вашим приходом.
— Значит, он пошел за жандармами. Насколько я могу судить, вы ведь собрались тут ужинать?
— Как видите.
— Так он сдаст вас! Бегите, не теряйте времени!
— Бежать? — рассмеялся ему в ответ Бруно. — Али!.. Али!..
Вошел Али.
— Закрой ворота, мой мальчик, спусти во двор трех собак, а четвертую, Львицу, приведи сюда… Приготовь боевые припасы.
Женщины побледнели от страха.
— Побудьте с дамами, командор, — прибавил Бруно, — мне нужно сделать обход.
