Лента конвейера молниеносно опускалась вниз; одновременно руки с подносом делали еле уловимое движение вперед, тарелки располагались на подносе. Телевокс повертывался и выходил.
Павел осмотрелся.
На противоположной стороне он заметил белые халаты дежурных, которые возились среди суетливо снующих телевоксов-поваров.
Павел подошел ближе.
Один из дежурных подошел к нему и спросил:
— Ты хочешь заказать что-нибудь особенное?… Сейчас только что получены цыплята. Зафаршировать тебе? А? Или ты любишь в сухарях?
Павел отрицательно покачал головой.
— Может быть, я соблазню тебя омарами?
— Нет! Здесь застряли мои витамины!
Дежурные тревожно переглянулись.
— Ты что взял?
— Рагу. Но мне его подали с варенными овощами…
— Без витаминов! — подхватил один из дежурных.
— Совершенно верно.
— Какой стол?
— 137!
Два белых халата кинулись в паутину пневматических труб.
— Ну, так и есть.
— Не работает. Линия закупорена.
Павел подошел ближе.
— Поварская бастует?
— Нет. Это на подающей линии. Придется, кажется, повозиться.
— Возьми лимон, морковный сок и тыквенное пюре,[27] — предложил стоящий рядом с Павлом дежурный, — впрочем есть еще немного пюре из помидоров.
С судком в руках Павел вернулся к столу.
— Нашел свои витамины? — встретила его Кира.
Павлу стало неловко.
— Знаешь что, — ответил он запинаясь, — мне показалось… нетактичным забыть эту мелодию, которая произвела на меня тогда впечатление… Ну, вот, — стараясь быть развязным, закончил он, — я и решил прогуляться немного.
Кира пытливо посмотрела на него, однако ничего не сказала.
— А где же музыка? — взялся за нож и вилку Павел, — где тот марш, который будет сопровождать мои витамины… Перерыв?
— Нет! — ответила Кира, — пришло сообщение о какой-то катастрофе на юге.
— Где?
— Ничего еще не известно. Подождем — узнаем.
Павел пытался поддержать разговор, но его усилия оставались тщетными. Едва начав говорить, они умолкали. Так же вяло разговаривали и за соседними столиками. Все чего-то ждали.
Громкие голоса и смех стихли. Сдержанное гуденье и тихий звон приборов о тарелки нарушали тишину.
Наконец в томительное, напряженное ожиданье ворвался гулкий вздох репродукторов.
— Товарищи! — громко сказал звенящий металлом голос, — случилось большое несчастье. Упавшим метеором разрушено промышленное кольцо Харькова. К счастью, работы были прекращены за несколько минут до катастрофы. Человеческих жертв нет. Для восстановления предприятий с таким расчетом, чтобы они через «пятидневку» могли вступить в строй, нужна рабочая сила в количестве 75 миллионов человек. Но это только предварительный подсчет. Через два часа будут переданы более точные цифры необходимой рабсилы. Совет ста постановил произвести следующую разверстку:
Харьков выделяет половину всего населения, то есть 3 миллиона.
Киев — 2 миллиона.
Одесса — 4 миллиона.
Минск — 3 миллиона.
Сталинград — 3 миллиона.
Москва — мобилизуется полностью, кроме работников статотделов и десяти дежурных членов Совета ста.
