окончательно покинувшая его в 1948 году; город вновь становился «мировой столицей паломничества». В 1964-м, накануне паломнического визита в Иерусалим папы Павла VI, король Хусейн велел вновь покрыть золотом свинцовые листы Купола Скалы, который в течение столетий оставался матово- серым. Понтифика встречали принц Мохаммед и принцесса Фирьял, сопроводившие гостя в город, где папу приветствовал мэр Анвар Нусейбе. Но папе, как простому смертному, пришлось пересечь «зеленую линию» через КПП «Ворота Мандельбаума». А когда он попросил разрешения помолиться в греческой часовне Голгофы в храме Гроба Господня, православный патриарх сначала заставил понтифика подать прошение в письменной форме, а затем, получив требуемое, отказал. «Визит папы, — вспоминал Сари Нусейбе, — вызвал настоящий бум»: Хусейни и Нусейбе сносили свои элегантные виллы и строили на их месте безобразные отели.
А король Хусейн теперь боролся за выживание — зажатый в тисках между насеровскими Египтом и Сирией, между арабами и израильтянами, он лавировал, пытаясь реализовать собственные династические амбиции и одновременно успокоить озлобленных, разочарованных палестинцев, считавших, что он предал их. И пока Насер замышлял заговор против короля, Иерусалим и Западный берег неоднократно бунтовали против власти Хашимитов.
В 1959 году ветеран арабо-израильской войны 1948-го по имени Ясир Арафат[303] основал военное освободительное движение под названием ФАТХ — «Завоевание». В 1964 году Насер созвал в Каире саммит Лиги арабских государств, на котором было создано Объединенное арабское командование, которое должно было координировать действия арабских армий в грядущей войне с Израилем. Также было объявлено об основании Организации освобождения Палестины (ООП), первым председателем исполкома которой стал Ахмед аль-Шукейри. В мае того же года король Хусейн против собственного желания собрал в Иерусалиме первую сессию Палестинского национального совета, на котором ООП была сформирована окончательно. Уже в январе следующего года ФАТХ Арафата предпринял небольшой рейд в Израиль из Иордании. Эта операция стала настоящей катастрофой, и единственной ее жертвой пал один из палестинских боевиков, застреленный иорданцами. И все же эта акция воодушевила арабов и ознаменовала начало борьбы Арафата за то, чтобы палестинская проблема оказалась в центре мировой политики. Скоро боевики ФАТХ, в своей форме цвета хаки, куфиях и с пистолетами на поясе, вытеснили из общественного внимания представителей иерусалимских кланов, дискредитированных муфтием и событиями 1948 года. Знамением времени стало вступление в ФАТХ сына Анвара Нусейбе, Сари.
Король Хусейн испытывал терпение палестинцев. Когда губернатор Нусейбе отказался подчиниться одному из королевских приказов, король сместил губернатора и назначил на его место иорданца. В сентябре 1965 года Хусейн, как некогда его дед, тайно встретился с израильским министром иностранных дел Голдой Меир, которая в беседе с ним допустила, что однажды, быть может, «и вы, и мы положим оружие и поставим в Иерусалиме монумент, знаменующий мир между нами».
В 1963 году Бен-Гурион ушел в отставку с поста премьер-министра Израиля, и его преемником стал 68-летний Леви Эшколь, очкастый трудоголик родом из-под Киева. Его главным достижением стал запуск Всеизраильского водопровода: Эшколь явно не был вторым Бен-Гурионом. В начале 1967 года сирийские нападения на северный Израиль спровоцировали воздушную схватку ВВС Израиля и Сирии, в ходе которой было сбито шесть сирийских боевых самолетов, из них два — прямо над Дамаском. Но Сирия продолжала поддерживать все новые рейды палестинцев на территорию Израиля[304].
Советский Союз предупреждал Насера — как оказалось потом, ошибочно, — что Израиль планирует нападение на Сирию. До сих пор неясно, почему Москва передала эти ложные разведданные и почему Насер предпочел в них поверить, хотя у него была не одна неделя, чтобы проверить эту информацию. Несмотря на всю мощь Египта, популярность идей панарабизма и собственную харизму, Насер чувствовал себя униженным из-за ответных уколов израильтян и был раздражен тем, что Сирия постоянно балансирует на грани войны. Желая продемонстрировать, что он не потерпит нападения на Сирию, Насер выдвинул свои войска на Синайский полуостров.
15 мая, в День независимости, встревоженный Эшколь и его начальник штаба, генерал Ицхак Рабин, встретились в иерусалимском отеле «Царь Давид» перед военным парадом: как следует реагировать на угрозы Насера? На следующий день Египет попросил, чтобы ООН вывела своих миротворцев с Синайского полуострова. Скорее всего, Насер желал эскалации кризиса, но при том рассчитывал пока что избежать войны. Если так, то его действия были или безнадежно непрофессиональными, или совершенно безрассудными.
Пока руководители арабских стран и толпы на улицах арабских столиц приветствовали скорое уничтожение еврейского государства, Эшколь колебался и нервничал, чувствуя, что уступает инициативу Насеру. Израиль охватила волна дурных предчувствий и экзистенциального страха. Ицхак Рабин, сознававший, что судьба Израиля сейчас целиком на его плечах, держался только на кофе, прикуривал одну от другой по 70 сигарет в день и находился на грани нервного срыва.
Насер взвешивал шансы: он созвал кабинет министров и прямо спросил своего вице-президента и командующего армией — фельдмаршала Абдель Хакима аль-Амера, злоупотреблявшего наркотиками гедониста и самого старого друга президента:
