1942 года звания обергруппенфюрера СС. Принимая во внимание амбициозность Поля, ВФХА под его руководством имело все шансы стать влиятельной силой. Искренне преданный режиму – по его словам, он был «национал-социалистом еще до появления национал-социализма», – Поль был непоколебим в своих убеждениях, располагал широкими связями и острым политическим чутьем, а главное, издавна культивировал в себе образ несгибаемого нациста. Подчиненные восхищались силой его духа и страшились его гнева. Вторая жена Поля так описала характер мужа в письме Гиммлеру: «несгибаемый, бесстрашный, сильный»[2188].
Гиммлер, похоже, рассчитывал, что другие нацистские бонзы дважды подумают, прежде чем связываться с Полем.
В Главном административно-хозяйственном управлении СС
ВФХА представляло собой внушительную структуру, в его пяти главных отделах было занято до 1700 чиновников, надзиравших за десятками тысяч рабочих по всей Европе. Как следует уже из названия, сфера интересов этого учреждения выходила далеко за рамки системы лагерей. Фактически ВФХА занималось всеми аспектами хозяйственной деятельности и управления СС, начиная от приобретения недвижимости до размещения войсковых частей СС. И тем не менее все пять департаментов ВФХА имели самые тесные связи с системой концлагерей. Так, отдел А занимался вопросами личного состава, финансирования и заработной платы, а также перечислением денежных средств конкретным лагерям. В обязанности отдела В входила поставка продовольствия и одежды. Отдел С занимался строительными проектами, включая сооружение газовых камер и крематориев в Освенциме. Возглавлял его оберфюрер СС Ганс Каммлер, которому предстояло стать ключевой фигурой в системе концлагерей. Отдел W, возглавлявшийся лично Полем, курировал такие предприятия СС, как «Немецкие песчаные карьеры и каменоломни» (DESt), которые широко использовали принудительный труд заключенных. В момент своего наивысшего расцвета, в 1943–1944 годах, эсэсовская экономика включала около 30 различных фирм, эксплуатировавших труд свыше 40 тысяч узников[2189]. Административной сердцевиной лагерной системы был отдел D, или же бывшая Инспекция концентрационных лагерей, по-прежнему размещавшаяся в так называемом корпусе Т в Ораниенбурге.
По сравнению с другими отделами ВФХА отдел D был относительно небольшим[2190]. В начале сентября 1944 года его штат составлял не более 105 человек. Из них 19 офицеров, остальные – вспомогательный персонал: секретари, телеграфисты и телефонисты, уборщики, кухонный персонал и водители. (Машины лагерных эсэсовцев имели свои регистрационные номера, от SS-16000 до SS-16500)[2191].
Атмосфера внутри корпуса Т отражала воинственный дух лагерных СС. Служащие отдела являлись на работу в сапогах и военной форме. Считалось хорошим тоном засиживаться на работе допоздна, сверх положенного времени. Некоторые даже ночевали в комнатах там же, в «корпусе Т», предварительно поужинав и выпив в столовой ваффен СС. (Некоторые служащие жили в Ораниенбурге или же недалеко, в Берлине[2192].)
Как и большинство самих концлагерей, их штаб-квартира была практически абсолютным мужским царством. В сентябре 1944 года в списке сотрудников значилась лишь одна женщина, фрау Баде, личная секретарша руководителя и единственное гражданское лицо, не состоявшее в СС[2193].
В отделе D было четыре подотдела[2194]. Примерно раз в две недели их главы собирались в просторном кабинете Рихарда Глюкса на первом этаже корпуса Т. Его заместитель Артур Либехеншель возглавлял подотдел DI, или так называемый центральный отдел, через который проходила большая часть корреспонденции. Этот отдел занимался статистикой – вел учет контингента узников, включая переводы из лагеря в лагерь, количество выпущенных на свободу и умерших, а также выносил официальные решения по запросам комендантов лагерей о наказаниях тех или иных заключенных. Подотдел DI рассылал по лагерям и множество приказов – из отдела D, РХСА, Поля и Гиммлера, а также следил за исполнением казней и систематическим уничтожением узников[2195].
Так, например, в подотдел DI поступали цифры о количестве убитых в Освенциме евреев, причем жертвы были поделены на две категории – отправленные в газовые камеры по прибытии и умершие позднее. Глюкс регулярно представлял Полю сводный отчет [2196]. «Окончательное решение еврейского вопроса», равно как и другие преступления нацистов, не были тайной за семью печатями для сотрудников ВФХА. «Все до последнего писаря, – свидетельствовал после войны Поль, – были в курсе происходившего в концлагерях» [2197].
Подотдел DII ведал принудительным трудом узников. По мере усиления экономической значимости лагерей возрастала и важность этого подотдела. Сфера его компетенции была огромна: фактически весь контингент узников во всех конц лагерях. Подотдел DII поставлял рабочую силу на все предприятия СС, выступая, по выражению своего бывшего главы, в роли своеобразной «биржи труда» для эсэсовской экономики. Позднее администрация Ораниенбурга выделяла государственным и частным предприятиям сотни тысяч узников. Подотдел вел строгий учет количества имевшихся в его распоряжении трудовых резервов, регулярно запрашивая у лагерей данные о неспособных к труду – умерших, больных, истощенных и т. д., а также о текущем использовании рабочей силы. Составленные на основе этих данных сводки регулярно ложились на стол Глюксу и Полю[2198].
Вопросы гигиены и здоровья узников координировал подотдел DIII, державший связь с лагерными врачами, число которых доходило до нескольких сотен. Им отправлялись приказы, от них поступали отчеты. Ежемесячно Полю на стол ложился сводный отчет о заболеваемости узников и несчастных случаях в концлагерях[2199]. Энно Лоллинг, глава подотдела DIII, регулярно наезжал в лагеря с проверками. Он же
