1 января. Банда. Утром бросили якорь в красивом бассейне, окружающем живописный остров архипелага. По случаю больного холерою солдата пришлось выдержать глупый, не имеющий никакого значения 24-часовой карантин.
2 января. Виделся с г. де Бордес и г. Ланцом. Встретил нежданно г. ф. Буггенхагена из Менадо. Провел полдня у помощника резидента. Хорошенькая Корнелия.
3 января. Утром Амбоина. На пароходе познакомился с резидентом г. ван-Бус-Лётхес, который, прочтя письмо г. губернатора, пригласил меня жить у него в т. н. Бату-Гадья.
Переправив вещи на берег, перебрался вечером сам к резиденту.
4 января. Писал письма г. губернатору, Дитриху, Фольцу и Розенвальду письмо о присылке (в мае месяце) денег и статью об обычаях папуасов. Вечером познакомился с M-me Kvaal.
5 января. Разбирал вещи. Вечером отдал визит. М. и M-me К., оказались очень милы.
6 января. Отправился вечером с резидентом к г. Хуту (Hoet), который запросил за свою шхуну (12 человек) «Амбоину» — 750 фл. и, кроме того, по крайней мере считая 3 месяца.
7 января. Здоровье плохо. Лихорадка и боль левой стороны. Вечером зашел к Dr. Kuseman’y. Порядочный человек.
8 января. Г. К. прислал людей, которые были с Бекари. Давиду придется платить 25, Иосифу — 15. Вечером зашел с резидентом к другому брату Хуту — коллектору.
9 января. Здоровье плохо.
10 января. Отправился в больницу, где участвовал при осмотре публичных женщин. Оказались три папуаски, которых в следующую субботу буду мерить и рисовать.
Вечером, возвращаясь из клуба, заблудился и промок.
11 января. Утром с г-жой и г-ном К. отправились в шлюпке на коралловый риф. Добыча губок изрядная. День провел над губками и за перепискою словарей.
Вечер у г. К. Боюсь, чтобы нога не разболелась снова, как в Бюйтензорге.
12 января. Здоровье плохо.
15 января. Периост костей, которые подчас сильно болят. Также чувствуется боль во всем теле, сильно вспух. Колотье и боль печени более чем чувствительны.
Днем нет положительно никакой охоты что-либо делать. Ночью не знаешь, как лечь и повернуться без боли, не могу, к тому же, спать.
Думаю сделать завещание г. и г-же Кр., которые очень любезны и добры.
21 января. Вот уже более недели, как почти все время провожу лежа, или в постели, или в длинном кресле. Лихорадка, печень, кнокель курс и раны на ногах поочередно или иногда все сразу надоедают положительно.
Лень за что-либо приняться.
Путешествие из Амбоины на берег Папуа-Ковиай
(14/II—27/II 1874 г.)
Благодаря письму генерал-губернатора Нидерландской Индии и любезности резидента Амбоины мне был предоставлен казенный кутер, так называемый «крюйзбот», для переезда из Амбоины на о. Серам-Лаут, откуда я надеялся найти возможность отправиться на Новую Гвинею. В Амбоине я нанял для предстоящего путешествия двух слуг амбоинцев: Давида Хукому, человека лет тридцати пяти, в качестве охотника и главного доверенного, и Иосифа Лописа, лет двадцати восьми, как повара, а также умеющего порядочно стрелять. Первый уже сопровождал ранее нескольких естествоиспытателей, именно д-ра Бернштейна и д-ра Розенберга, и умел порядочно приготовлять шкурки птиц. Второй был в этом отношении еще homo novus, но открытая физиономия его мне понравилась, и я взял его, в чем потом не имел причины раскаяться. Кроме того, меня сопровождал еще мой папуасский мальчик Ахмат.
14 февраля. Занятый весь день укладкой вещей, отправкой их на кутер и несколькими прощальными визитами, я в 11 часов вечера выехал из Бату-Гадья («Камень-слон» — резиденция бывших губернаторов Молуккских о-вов и теперешних резидентов Амбоины, названная «Бату- Гадья» потому, что вода великолепного источника в парке резиденции вытекает из камня, высеченного в форме головы слона). Заехал в клуб проститься с Д. и был на кутере в 11 час. 45 мин., так что ровно в 12 часов мог быть поднят якорь, и мы отправились. Я сейчас же спустился в каюту и лег.
15 февраля. Отлично проспав всю ночь, проснулся очень поздно от такого толчка, что еле удержался на койке. Качка была
