точное название этого запретного древа… Что нужно заметить, предмет знания — это различение, что есть хорошее и что есть лукавое. То есть что от Бога, что от сатаны… Речь идёт не о различении отвлечённых начал добра и зла, но о различении хорошего, за которым стоит личный Бог, и плохого, за которым стоит личный противник Божий — сатана. То есть предмет ведения в данном случае не понятие, а личности. Итак, вот на этом этапе творения мира источник зла один — это лукавый. После грехопадения зло станет многообразным: одно будет от человека, другое — от лукавого. И мы эти два источника зла различаем и Бога молим: оставь нам грехи наши, — это одно, и другое: и избавь нас от лукавого. Два источника зла после грехопадения. Мы сами стали продуцировать зло. А до грехопадения был один источник зла, и в Раю стоял знак. Живой знак — дерево. Есть Бог и есть лукавый»[1232].
Утверждаемое ныне «священническое служение» понтифика направлено на то, чтобы люди не могли отличить лукавого, чтобы, когда придёт от него «мировой правитель», люди приняли его за спасителя. И на примере папы Франциска мы видим, как это будет происходить, как люди будут принимать истину за ложь, а разрушителя — за миротворца.
Одним из главных средств, используемых для разрушения духовной жизни верующих и превращения их в послушную массу адептов, является извращение христианских символов. Ведь вера предполагает символическое мышление, продуктом которого является образ. Е.А. Авдеенко называет символ «мостом к иной реальности». Символическое мышление есть способность понимать таинство и другие религиозные действия и способность производить видимые образы невидимого. Символическое действие в таинстве даёт нам возможность реального общения двух миров, а символическое мышление даёт его понимание. Задача тех, кто подменяет Церковь — лишить людей этой способности, чтобы либо навязать своё, извращённое толкование христианских символов, либо внедрить никому не понятные якобы новые, а в реальности старые оккультные символы, с помощью которых можно легко управлять человеческим сообществом на пути к всемирной цивилизации. Глобальный Вавилон есть «колоссальное оглупление человека цивилизации, то есть религиозный индифферентизм и полностью атрофированное символическое мышление, когда человек не способен читать Писание, поскольку там встречаются символы. Символы не читаются, и всё описанное в Книге Жизни остаётся для людей тайной»[1233].
А раз это тайна, то люди лишаются твёрдой опоры и ориентиров и идут за оборотнями, принимая их за служителей правды. В условиях массового религиозного индифферентизма народ превращается в легко манипулируемую толпу. Как написал один из исследователей, «в коллективном воображаемом, в системе ценностей людей существует сильнейшее стремление к упрощению. Эта реальность слишком сложна, поэтому в результате люди начинают ценить крайние формы упрощения, обладающие невероятной заклинающей силой». Они не только не реагируют на богохульства и скандальные «миссионерские» акты иерархов, но позволяют вовлекать себя в такие оккультные действия, смысл и значение которых им мало понятны.
Наиболее показательным тут стали мероприятия, посвящённые 100-летию так называемых «Фатимских чудес» — явления в португальском селе Фатима прекрасной «Дамы», которую католики выдают за Деву Марии, трём детям-пастушкам с 13 мая по 13 октября 1917 года и сообщения им трёх «пророчеств». Двое детей — брат и сестра Марту умерли в 1918 году, а ставшая монашенкой Лусия Сантуш записала три «пророчества», два из которых были обнародованы в 1941 г. Наиболее важным представляется второе «пророчество», в котором говорится о том, что папа римский должен совершить посвящение России «Непорочному Сердцу Богородицы» и тем самым спасти страну. Этот наказ выполнил Иоанн Павел II в 1984 году, торжественно посвятив мир Божией Матери, с особым упоминанием России. Произошло это накануне перестройки при участии верных ему епископов, а также ряда православных епископов и лидеров протестантских церквей.
Что же касается третьего «пророчества», опубликованного только в 2000 г., то давший ему официальный комментарий Бенедикт XVI утверждал, что речь в нём идёт о минувшем веке — веке мучеников, веке страданий и гонений на Церковь, веке мировых и локальных войн. Обрисованные в видении события относятся к прошлому, а «те, кто ждал волнующих апокалиптических откровений о конце света или будущем ходе истории, обречены на разочарование». Однако те, кто знал истинное положение дел, в частности, Малачи Мартин, не подтверждали аутентичности указанного текста. Кардинал Сильвио Одди утверждал, что в «третьем секрете» говорится о «революции в Церкви»: «Дева Мария нас предупредила об апостасии в Церкви. Начиная со II Ватиканского собора стали рождаться многочисленные нововведения, которые представляют настоящую внутреннюю революцию». О том же говорил кардинал Чиаппи, папский теолог при Пие XII: «В третьем секрете среди других вещей предсказано, что великая апостасия в Церкви начнётся наверху»[1234]. Однако об этом официальные церковные власти упорно молчат[1235].
Православная церковь всегда критически относились к «Фатимским чудесам», а для Св. Престола они стали доказательством ведущей роли католицизма и его особой миссии в мире. 100-летие «явления» предоставило ему возможность раскрутить это событие, превратив Фатиму в крупнейший после Ватикана паломнический центр, куда и прибыл понтифик 12 мая 2017 года для завершения канонизации брата и сестры Марту. 13 мая в присутствии 500 тысяч паломников понтифик отслужил торжественную мессу в святилище Девы Марии, архитектура которой далека от христианской символики. Так же как совсем не католическое распятие было изображено на возведённой сцене, а дароносица, которую использовал понтифик в ходе богослужения, некоторые сведущие наблюдатели назвали «чёрным солнцем Люцифера».
