Расстроился совсем. Не получился ужин в семейном кругу. До коньяка дело уже и не дошло. Тактичный Миша заторопился откланяться. Да и седой бывший слуга надулся, как мышь на крупу. Оправдываться никак нельзя было, а продолжать разговор как ни в чем не бывало, не получилось. Так и расстались.
Дел никаких на вечер себе не планировал. Думал – посидим, поговорим, коньячку попьем. А оно вон как вышло. Минут двадцать бродил по ставшему вдруг пустым огромному дому. Заглядывал в закоулки, где еще не был ни разу. Наказал Апанасу сделать к завтрашнему дню финансовый отчет. Наличные деньги утекали сквозь пальцы, а приходов ниоткуда не было. Так скоро и золотые червонцы придется разменивать…
Потом вспомнил, что так ни разу жалованье и не получал. А ведь уже год прошел, как мы с Герочкой в Томске начальствуем! Целый год новой жизни! Едрешкин корень! Юбилей, а отпраздновать не с кем!
С горя жахнул граммов сто коньяку. Да, видно, поторопился – поперхнулся, закашлялся, выплюнул половину благородного напитка на пол. Даже слезы из глаз брызнули. Так бы и спать пошел, и ворочался бы до утра, да Герман – молодец, к Карине съездить предложил. И такой замечательной эта идея показалась, что собирался я от силы минуты три. Всего-то – револьвер за пояс, четвертную ассигнацию в карман, да Артемке крикнуть, чтоб экипаж закладывал…
Добротная, наверняка прежде – купеческая, усадьба неподалеку от Соляной площади. У парадной отпустил Артемку с экипажем. Трудно было сказать, как долго пробуду в «польском» клубе, а заставлять себя ждать посчитал неприемлемым. Решил, что сам доберусь как-нибудь. Хихикнул – в крайнем случае, такси вызову.
В прихожей двое угрюмых здоровенных мужиков с цепкими, пронизывающими глазами. В один миг обшарили всего с головы до ног, оценили качество и стоимость одежды, чистоту обуви.
– Пистоль, вашбродь, сюды пока положьте, – интересно, откуда такие навыки? – Тута опосля и примете.
Расстался с револьвером, вроде как лучшего друга лишился. Все-таки тяжелая машинка здорово прибавляла уверенности. Давно уже приловчился так его под одеждой прятать, чтоб и в глаза не бросался, и непокорные пеньки капсюлей с запальных трубок не слетали.
Успокоил себя мыслью, что раз уж на входе такие строгости, так внутри и подавно – тишь, гладь да Божья благодать должны быть. В смысле безопасности, конечно. Так-то она, благодать, рядом с азартными играми редко рядом живет.
Лишние стены снесены. Вместо них решетчатые конструкции, которые вроде бы и перекрытия второго этажа поддерживают, и пространство не разделяют. Много штор. Все так устроено, что образовалось с десяток отдельных игровых зон.
Подбежал половой.
– Чего изволите, ваше благородие?
– Коньяк, покер и приличную компанию.
Еще Карина рассказывала – покер игра редкая. Не дошла еще мода на эту игру с другого берега Атлантики. А в другие – я не великий специалист. Так, ради времяпровождения, можно и в преферанс поиграть, но сейчас, сегодня, душа требовала чего-то знакомого, привычного по другой жизни.
Вернулся распорядитель. Пригласил пройти к столику, за которым уже сидела пара хорошо одетых господ. Возле свободного места стоял серебряный поднос с бокалом благородного напитка и маленькое блюдце сушеных фруктов.
– Вы позволите?
Незнакомцы слегка привстают из вежливости. Один, тот, что в темном сюртуке и пенсне, гостеприимно указывает на стул. Второй, с чеховской бородкой. Полукафтан английского сукна вышит шелком, дорогая рубашка, платиновые запонки и цепочка часов. Но я все равно сразу понял, что это купец, старательно изображающий из себя аристократа.
Половой не уходит.
– У нас не принято играть на деньги, ваше благородие, – и улыбается коварно.
Достаю четвертной билет.
– Фишек на десять принеси…
– Пот-лимит по гривеннику, – выручает господин в пенсне. – Мы с Александром Степановичем в дро-покер потихоньку…
Удивляюсь, но стараюсь вида не показать. Вот уж не ожидал, что найдется в Томске специалист по разным видам игры. Дро – моя любимая разновидность. Особенно, если без банкира. Но с банкиром, он уже Карибским станет называться…
– Гривенными и полтинами… – Это слуге. И тут же уточняю у будущих партнеров по игре. – С джокером?
– А почему бы и нет? – улыбается «очкарик». – Не корысти же ради. Так. Время провести в хорошем месте с хорошими людьми.
Сажусь. Отпиваю полглотка. Хорошо. И что остальные не курят – тоже хорошо. Некоторые такую тактику игры выбирают – чуть что, за клубами сизого дыма лицо прячут. Я особо и не против – движения рук не меньше мимики могут рассказать. А вот запах не люблю. Последнее время, как пахнет откуда-нибудь, перед глазами лицо царя встает. Брр-р-р. Чур меня, чур.
– Позвольте представить вам господина Попова Александра Степановича, а я, знаете ли, Иванов. Да-да, просто Иванов, Роман Андреевич.
Купца правильно назвал, а насчет себя – врет. Впрочем, мне-то что с того? Представляюсь.
– Не возражаете, ежели я начну? – «Иванов» берет толстую, в пятьдесят две карты, колоду и, близоруко щурясь, начинает неловко тасовать. Слежу за руками. Знаю, что опытные каталы первую игру никогда не выигрывают, но это уже рефлекс. Вот и сейчас хорошая привычка не подвела – разглядел тоненькую синюю полоску, иногда показывающуюся из-под богатого золотого перстня.
Ого! Вот это да! Открытие за открытием! Думал, популярная в Америке игра еще до Сибири не добралась – нашлись партнеры. Всегда считал, что «черная масть», «воры в законе» и блатные авторитеты, изобретение следователей НКВД, и встречаю одного такого у себя в Томске.
Карты аккуратными кучками ложатся напротив. По пять штук.
– Анте, – бросаю на середину стола жетон на десять копеек. За двадцать можно столицу на извозчике из конца в конец пересечь…
Купец с «Ивановым» не отстают. Торгуемся. Первый круг торгов выигрывает, как ни странно, Попов. Почему-то мне казалось, что он правила-то узнал только сейчас, от человека с наколками на пальце. А он, оказывается, довольно агрессивно играет…
Поднимаем карты. Две дамы, две девятки и тройка. Идеальная комбинация для того, чтоб «пугнуть» соседей по столу. Но я не стал этого делать. Решил играть, как у нас это называлось – своего. Это когда игрок до определенного момента только следует за раскладом. Есть комбинация – играет, а нет, так нет. И никакого блефа!
Добавляю фишек на стол, скидываю, как и Иванов, три карты. Купец – две. Он уже поменял. В моем размене всякая ерунда – тройка, валет и король. Минуту смотрю на это собрание недоразумений и прячу все свое «имущество» в кулаке.
Торгуемся вяло. Вор – а ни у кого больше наколок на руке быть и не может – явно не хочет выигрывать,
