Сравнялись с Поповым. Он выиграл – два туза. Сгреб карты и банк со стола. Смотрю на него, привыкаю к его жестам, мимике. Резкий. Даже – порывистый. Думает и решения принимает быстро, и тут же действует. А вот «Иванов» – расслаблен. Вял. Только глаза щурит. То ли от плохого зрения, то ли манера такая. Но он явно не шулер. Или, как еще сейчас говорят, «рыцарь». И играет не ради выигрыша, как и я, впрочем.
Купец ловко разбрасывает карты по кучкам. Снова делаем ставки. Я отпиваю глоточек коньяку, Роман Андреевич кончиками ногтей барабанит по картам. Чуть бы сильнее и на мягком картоне останутся отметины – для чутких пальцев карточного каталы такие знаки, как открытая книга. Десяток конов одной колодой, и он всю ее «прочитает».
– А вы, Герман Густавович, простите великодушно, по какой части? – Вору скучно. Его время еще не пришло. – Вот, знаете ли, смотрю на вас и признать не могу…
– Служу, – чуть-чуть пожал плечами. Понимай, мол, как хочешь. Осанка у нас с Морицем – кое-кому из военных на зависть. – А вы? Если не секрет.
– Отчего же секрет? – добрые лучики в уголках глаз. Забавляется. Упивается своей тайной. – Я, милостивый государь, по финансовой части. Александра Степановича не спрашиваете? Никак признали?
– Нет, не признал. Я в этих краях человек новый. Сегодня только прибыл из Санкт-Петербурга. Бывали там?
– Да-да, конечно. – Сразу верю. Бывал. И что-то у него со столицей связано. Неприятность какая-то. Уж не прячется ли он у меня в Томске от кого-нибудь? – А сюда же как? В этот, так сказать, салон?
– Скучно, – признался честно. – Велел кучеру, тот и привез.
– Это оно да. – Хороший у Попова голос. Зычный. С таким на рынке одно удовольствие товар расхваливать. – К госпоже Бутковской ныне стало модно ездить.
– А ведь нашего Александра Степановича в Сибири всякий знает. У него ведь в области сибирских киргизов и рудники, и заводы. И вот увлечение этакое, невинное, – и «Иванов» вдруг добавил по-французски: – Ну вы меня понимаете.
– Понимаю, – отвечаю на том же языке. – У самого так же. Люблю, время от времени посидеть…
– I absolutely agree. – Ого! Это уже английский. Вор-полиглот? Или что-то в этом мире пошло не так, и колоть портаки стало модно и среди аристократов?
– Ну, нет, Роман Андреевич. Этого языка я не ведаю…
Торговлю снова взял Попов. Смотрим карты. Стрит без одной. Или если поменять две – флэш. Для стрита нужна десятка. Их в колоде четыре. А одной масти – тринадцать. Вероятность больше. Скидываю две. И! Ура!
Опять целую минуту заставляю себя разглядывать карты и прячу. У меня четвертая сверху комбинация. Из тех, что реально возможны для второго кона – а то, что во время игры вероятность «собирания» вырастает, знают все настоящие покерманы – опасаться стоит только фул. Ну, быть может – каре.
По ощущениям у вора что-то небольшое. Вроде тройки. У Попова – получше. И скидывал он одну. Стрит или фул? Или… Господи! Весна же! Обострение! Что у него?!
Торгуемся. Купец азартно, мы с вором как бы нехотя. Да и то, «Иванов» сравнительно быстро пасует, оставляя соперничать нас с Поповым. Подравняли ставки на трех с полтиной рублях. Открываем. Весна. У купца пара – семерки и тройки.
– Экая битва умов, – делано восторгается Роман Андреевич. – Вот за что люблю эту игру! Психическая сила и упорство! И вера в собственные силы.
– Один известный мне господин… – Двигаю выигрыш к бокалу с коньяком. Беру колоду. – Мы прежде часто игрывали с ним за одним столом… Так он утверждал, будто бы покер, как ни странно, это вовсе не карточная игра, хотя и играется с помощью обычной колоды.
– А что же это? Простите? – купец не слишком разговорчив, но тут заинтересовался. И отвел глаза от моих рук.
– Он говаривал, что ежели взглянуть шире, то покер – это игра инвестиций и управления рисками.
– Что-то в этом есть, – кивает Попов. – Никогда не думал этак-то вот. Удивлялся еще, отчего это в Бостоне чуть не всякий промышленник в сию игру увлечен…
– А вы не в банке ли изволите служить, Герман Густавович? – вор тоже заинтересован. Только совершенно другим. – Ходят слухи, в Томске отделение Государственного банка откроют вскорости. Так уж вы, знаете ли, про инвестиции и риски привычно вымолвили…
Смеюсь и тянусь за коньяком. Успеваю заметить, с какой завистью следит за моей рукой Александр Степанович. Зову прислугу, заказываю всем по бокалу. Гера шепчет в ухо, что, мол, если вызвать Карину, так и платить не придется. Скупердяй он и есть скупердяй. Копеек пожалел.
– Нет, милейший Роман Андреевич. Никакого к Госбанку отношения не имею. Но в инвестициях действительно, волею судеб, разбираюсь.
– Сейчас многие… – купец недоговаривает. Занят напитком. Но я его понимаю. Он абсолютно прав. Обе столицы с ума сходят по акциям и биржевой игре. Аристократы кинулись вкладывать деньги в ценные бумаги. Очень уж завлекательной кажется идея, ничего не делая, получать прибыль.
– И куда бы вы рекомендовали, Герман Густавович? Позвольте догадаюсь… Неужто и вас привлекли идеи туземного молодого губернатора? Сейчас, как изволил выразиться наш Александр Степанович, многие внимательно следят за его превосходительством. Но это какие же деньжищи нужны! А вот что делать нам, у кого капиталы изрядно скромнее?
– Англия, – опускаю глаза на его перстень. – Мне достоверно известно, что там непременно найдется куда инвестировать. Даже смешно, ей-богу. Акции эти – всего лишь бумага, отпечатанная типографским способом. А под нее в Англии и кредиты дают, и акции продают в их залог…
– Очень интересно, – «Иванов» убирает руки со стола. – Вы наверняка и банки знаете, кто этаким безрассудным делом занят?
Конечно, знал. И радостно об этом сообщил. Overend, Gurney & Co. Один из крупнейших банков Британской Империи. Мне младший Асташев о нем все уши прожужжал. Какие они молодцы, рассказывал. Мол, как это они хитро придумали, когда под залог уже имеющихся акций кредиты в Английском банке брали и новые акции покупали. Так, мол, всю страну скупить можно. Я гвардейского ротмистра тогда вот о чем подумать попросил: а что будет, если пирамида из кредитов рухнет? Вот допустим на миг, что случился кризис. Стоимость акций упала или Британия в серьезную войну ввязалась, и стоимость денег резко выросла. Частные держатели счетов в этом непомерно раздутом банке пришли за своими деньгами и выяснили, что богатств никаких не существует. Только тонна макулатуры, купленная под обеспечение другой макулатурой. Мало, что ли, таких случаев на моей
