– То есть…
– То есть просело и обвалилось все, что не взорвалось. Только наша кочка и осталась, и то, по-моему, ненадолго, – вступил в разговор придворный маг.
– А у нас и так со временем не густо! – Тарглан снова зашелся в судорожном булькающем кашле, но сумел продолжить: – Загостились мы здесь, пора и честь знать… Заодно поможем здешним жителям запереть как следует эту чертову дверь, через которую так и лезут непрошеные визитеры!
– В самом деле, давайте выбираться на свою сторону, пока тихо… Ч-ч-черт! – Попытка встать оказалось неудачной – резкая боль в груди снова распластала меня по каменному ложу, а из-за звона в ушах я пропустила ответную реплику Тханимара. Как только удалось утвердиться в сидячем положении, пришлось переспрашивать.
– Я всего лишь сказал, что теперь это будет непросто сделать.
– Почему?!
– «Двери» больше нет, – едва слышно прозвучал за спиной Норкин голос. – Когда все вокруг валилось и сыпалось, то запирающая плита раскололась и рухнула в расщелину вместе с другими обломками…
– …так что теперь открывать просто нечего, – закончил придворный маг ровным тоном.
Я, чувствуя, как сердце, сжавшись в болезненный ледяной комок, проваливается куда-то ниже набоек на каблуках, обвела взглядом друзей. Бледное лицо подруги помимо впечатляющего синяка на левой скуле покрыто царапинами, вымазано пылью и копотью, одежда перепачкана своей и чужой кровью, опалены волосы и брови, но потрескавшиеся губы упрямо поджаты, а взгляд исподлобья выражает мрачную решимость идти до конца, лишь бы указали направление… Мелкокудрая, когда-то пламенно-рыжая шевелюра Тханимара после контакта с огненными шарами торчит неровными прядями, утратив былую пышность и яркость; голубоватый оттенок осунувшегося лица вкупе с прерывисто-слабым «живым» свечением, видимым только в моем сенсорном поле, недвусмысленно говорит об упадке сил и полуобморочном состоянии. Тем не менее руки машинально выполняют разминающие движения, готовясь к очередному этапу магического сражения… Призрак выглядит ужаснее всех, и дело даже не в количестве ожогов, ссадин и набухших повязок, а в жестком выражении глаз, превратившихся в осколки зеленоватого льда…
Я обернулась, чтобы понять, на что же он смотрит, – и не поверила увиденному. На месте недавнего взрыва, устроенного с моей помощью, пыль и дым успели немного развеяться, и стали хорошо различимы детали вроде впечатляющей груды крупного щебня на дне еще более впечатляющего провала. Куски оплавленного и до сих пор не остывшего камня почему-то начали осыпаться к подножию этого кургана, несмотря на временно спокойное поведение земли под ногами, – сначала по одному и редко, потом чаще и чаще… а между ними ярче и ярче с каждой секундой пробивались тонкие лучи багрово-синего свечения, на которое лично я успела насмотреться досыта на всю оставшуюся жизнь.
– Быть не может! – выдохнула подруга, с трудом расцепив зубы. – Она жива?!!
– Если мне кто-нибудь скажет, что эти супермаги еще и неубиваемы, я прикончу его самого!!!
– Его-то за что?!
– За дурную весть не вовремя! – Мои глаза неотрывно следили за возрастающим шевелением на дне провала, в то время как сознание судорожно пыталось поймать и удержать ускользающую мысль. – А что, есть желающие?!
– Теперь-то навряд ли. – Тарглан взглянул на меня в упор. – Что будем делать?
– Пойдем напролом! – Я повернулась к Тханимару. – Помнится, ты как-то говорил, что самые крутые заклятия получаются на живой крови?
– Да, моя королева, – кивнул он, поправляя сбившуюся повязку и безуспешно стараясь не шататься. – Именно поэтому их не так уж часто применяют.
– Значит, это тебе будет вроде премии – возможность попрактиковаться в редкой отрасли!
Штатный маг сначала непонимающе нахмурился, но взглянул в нужную сторону, сориентировался в тот же момент и привычным жестом поддернул рукава. Мне были понятны сомнения, отразившиеся на его сосредоточенно-хмуром лице, – верный друг и соратник переживал, хватит ли у него энергии на затеянную волшбу, а вовсе не за собственную жизнь, но как раз в этом я, пожалуй, могла ему помочь… Вряд ли найдется лучший источник сил, чем сама природа!
Массивный перстень с камнем неправильной формы всю дорогу был мне помехой, поскольку часто мешал манипуляциям и цеплялся за одежду. Долготерпению в основном способствовала мысль, что рано или поздно пробьет час и этот сувенир, как было когда-то мне обещано, сыграет свою решающую роль. Последние несколько минут сомнительное украшение напоминало о своем существовании беспардоннее некуда: фалангу, на которой оно красовалось, дергало и немилосердно жгло, поэтому оставить без внимания подобную подсказку при всем желании не удалось бы…
Я, невольно вскрикнув от неожиданной вспышки острой режущей боли, сорвала с пальца причину беспокойства и отбросила от себя прочь. Перстень упал у самых ног ликуартисца и беззвучно взорвался потоками ослепительно-яркого переливчатого света, словно растворив стройный силуэт и сделав его невидимым для обычного зрения. В сенсорном же поле отчетливо просматривалось, как окружающий нас мир будто задымился, исходя прозрачными клубящимися сгустками энергии, причем разного цвета: выжженные скалы – серо-коричневыми, небесные сферы – нежно-бирюзовыми, а мерцающий вдали океан – искристо-синими.
Дюжиной мгновений позже земля под ногами снова часто завибрировала, спровоцировав несколько новых обвалов. На дне ущелья слева с оглушительным грохотом разверзлась оплавленная порода, полыхнуло ярким светом и таким жаром, что затрещали волосы, а из глубины образовавшейся расщелины плавно поднялись и вплелись в общую зыбкую завесу оранжево-красные струи, придавая получившейся картине зловещий оттенок. При этом впечатление было такое, что следом тянутся и солнечные лучи, во всяком случае, вокруг совершенно точно потемнело, создав этакие грозовые сумерки… С другой стороны, почему бы и нет, ведь звезды по своей сути есть огненная стихия во плоти!.. Все эти разновеликие потоки разнородной энергии, неспешно смешиваясь и переплетаясь, обволакивали по спирали неподвижно стоявшую фигуру мага-островитянина, неоднократно проходя сквозь нее и затем устремляясь вверх…
Я вслед за подругой невольно затаила дыхание и даже зажмурилась, но почти сразу мы обе приоткрыли по глазу, поскольку очень уж хотелось посмотреть на тот предполагаемый катаклизм, который сейчас будет иметь место.
Тханимар глубоко вздохнул и встряхнул спутанной опаленной гривой. Вопреки ожиданиям, ничего пафосного в крутом заклинании не было, лишь труднопроизносимое восьмистишие да несколько незамысловатых пассов, закрученных в раскаленном воздухе обожженными и перевязанными руками… только вот результат, похоже, превзошел даже ожидания самого заклинателя.
Контуры всех окружающих объектов стали нечеткими, расплылись, исказились и растеклись, будто акварель по мокрой бумаге. Небо над нашими головами потемнело еще сильнее, стало низким и матовым, и, похоже, плотным и тяжелым. Густые
