– Выходит, Дииур правду говорил?! Да? И амулет Изиара действительно существует?
– Ты слишком много знаешь! – прошипел Элиар, неуловимым движением скользнув вперед.
– Не надо, – сухо велел Таррэн. – Он сказал правду о маге и о том, что не видел текста хроник. Он не читал пророчества. Хотя бы потому, что слов, которые он произнес, там никогда не было. Я уверен, это просто одна из трактовок, причем не самая удачная. Правда, я не совсем понимаю, как такие сведения могли попасть к человеческому магу, но это уже другой вопрос. Не трогай парня, Элиар, он не лжет. К тому же мне надо узнать у него еще кое-что.
Светлый яростно выдохнул, но все-таки послушался – отступил, цедя что-то непонятное сквозь плотно сомкнутые зубы, а Литур мгновенно насторожился:
– Что именно?
– Не бойся, не о Белике, – хмыкнул Таррэн. – Он ведь запретил о себе рассказывать? Сейчас меня интересует другое: не упоминал ли отец имени того эльфа, который погиб в вашей стороже? Или рода занятий того мага, что приютил тебя после его смерти?
– Нет. Отец вообще никогда не говорил о работе, а об эльфе я случайно узнал, когда слышал его разговор с братом. Ортис считал, что это из-за него в Борреве последние пару лет стали пропадать люди, но отец велел ему закрыть рот и молить Создателя, чтобы об этом не прознал перворожденный. А потом я увидел эльфа сам и… – Литур снова помрачнел и тяжело посмотрел на Таррэна. – Как оказалось, Ортис был прав, потому что после пожара люди у нас пропадать перестали. Что же касается Дииура, то он лишь однажды проговорился, что это не настоящее его имя, но кем он был на самом деле, не имею ни малейшего понятия. Вот и все, мне больше нечего тебе сказать.
Темный эльф понимающе прикрыл веки.
– Я сожалею о твоих… потерях. Но все же рад, что сегодня ты промахнулся.
«А я – нет», – отчетливо сверкнуло в глазах юноши, но он только кивнул и снова отвернулся.
– Урантар, проверь его. Если сочтешь нужным, бери с собой. Я не стану возражать.
– Не станешь? – недоуменно посмотрели светлые.
Таррэн покачал головой:
– Нет. Нам понадобится хороший стрелок.
Дядько кивнул и поднялся, схватив оружие, а изумившийся до полной оторопи Литур пришел в себя только тогда, когда могучая фигура Стража скрылась за деревьями. Что они говорят? На самом деле возьмут с собой? Не пнут под зад и не прогонят, если он сейчас, конечно, не оплошает и докажет, что способен выдержать переход через горы?! И темный даже не станет возражать?! Не отомстит после того, как его едва не продырявили?! Да он просто святой!
Парень, кинув на эльфа благодарный взгляд, почти бегом ринулся вдогонку за Стражем, по дороге схватив свои вещи и стараясь сдержать нервное возбуждение. Он до ужаса хотел доказать, что не белоручка, что хорошо знает, как держать меч, что последние десять лет не зря носил гордое звание лучшего стрелка этих мест. Что не сдуется, как мыльный пузырь, по пути в пределы. Все выдержит, сдюжит, со всем справится и одолеет любые трудности. Пойдет куда угодно, стерпит все насмешки эльфов, даже от людей снесет пренебрежение и скептические ухмылки. Просто потому, что другого шанса доказать самому себе, что достоин подобной чести, у него больше не будет. Никогда. Но еще он желал идти на сумасшедший риск потому, что в пределы бесстрашно шел Белик – удивительно юно для своих лет выглядящий мальчишка, каким-то чудом оставшийся в живых после той роковой ночи. Пусть он и изменился, пусть стал совсем другим – не тем задорным и веселым существом с неунывающим нравом, про которого погибшие родители любили говорить «баловень судьбы». А гораздо более суровым, невероятно жестким и немного чужим человечком. Но этому была веская причина, о которой даже вспоминать было мерзко, не то что предполагать подробности произошедшей трагедии.
Да, он переродился; причем далеко не в лучшую сторону, но все же это был Белик. Тот самый, что умел быстрее молнии бегать по ночному лесу наперегонки, задорно хохотать при виде огорченной физиономии друга, когда Литур в очередной раз проигрывал ему в шутливых поединках на мечах. Тот Белик, который ловко взбирался на любое дерево, беззаботно смеясь при виде растерянной младшей сестрички, беспомощно взирающей на его проказы откуда-то снизу. Тот хитрый бельчонок, которого по праву считали заводилой во всем, но который почти никогда не получал за это никакого наказания, потому что одной улыбкой мог заставить замахнувшуюся руку остановиться на полпути – странная сила в его голубых глазах была поистине фантастической. А бесспорная привлекательность, которая столь ярко проявлялась еще в детстве и которую его попутчики, похоже, в упор не замечают, сейчас переросла в нечто совсем иное.
Слепцы! Как они могут не видеть правды?! Это же бросается в глаза! Огромными буквами написано на лице, просто кричит о себе, а они все еще не поняли. Никто, даже эльфы. И поэтому до сих пор относятся к Белику как к ловкому, хитрому, дерзкому сорванцу, которым он никогда не являлся. Они действительно не знали…
И хотя бы поэтому Литур не имел сегодня права оплошать.
Глава 4
Таррэн давно проснулся: эльфы, как известно, спят мало; гораздо меньше, чем люди или те же гномы. Трех-четырех часов им вполне достаточно, чтобы отдохнуть, набраться сил и поразмышлять на некоторые важные темы. Поскольку ночные вахты никто не отменял, а перворожденных не освобождали от необременительных обязанностей, он предпочитал караулить чужой сон последним – ближе к утру, когда смертные испытывали наибольшую тягу ко сну и становились ненадежными охранниками.
Конечно, Урантар в этом вопросе оказался безупречен, но на то он и Страж, чтобы отличаться от обычных людей. И хотя до сих пор упрекнуть других попутчиков было не в чем, темный эльф предпочитал не рисковать и каждую ночь добровольно нес тяжкое бремя часового.
Он ждал этого, готовился, но момент возвращения Белика все же пропустил: пацан возник на границе леса с первыми лучами солнца и легкой поступью направился к погасшему костру – молчаливый, непривычно сосредоточенный и чем-то явно недовольный.
– Ты рано, – тихо заметил седовласый, мгновенно открывая глаза, и темный эльф выругался, потому что, к своей досаде, не сумел уловить момент пробуждения Стража.
Белик неприязненно оглядел спящие фигуры воинов, которые еще даже не пошевелились, шаркнул ногой и вдруг без предупреждения рявкнул:
– Хватит дрыхнуть! Все бока отлежите, сони! Подъем!
На поляне будто огненный шар рванул, потому что за один краткий миг двое светлых эльфов и люди буквально взвились в воздух, похватали оружие и ощетинились мечами и стрелами, готовясь встречать неведомую опасность. Весельчак, одним движением из лежачего положения оказавшись сразу на ногах, слегка присел