– Его зовут Сортхалан, на его языке «первый лодочник». На землю народа Сортхалана должен был обрушиться страшный шторм. Та земля находится очень далеко от этой. Шторм был новой магией и новыми богами. Сама земля отвергла народ Сортхалана. Тогда Сортхалан был духом в чреслах старого жреца, Митана. Митан видел черное облако в будущем, но не было никого, кто бы провел племена через землю и воду, к лесистым островам за морем. А сам Митан был слишком стар, и его призраки не могли породить детей в животе женщины.
Тогда он нашел большой валун, на поверхности которого вода прочертила большую борозду, и вложил в него призрак. А валун поместил на верхушку пирамиды. Два сезона камень рос, а потом Митан сбросил его с пирамиды. Камень открылся, и внутри лежал мальчик. Вот так родился Сортхалан.
Митан кормил ребенка тайными травами из лесов и лугов. Достигнув возраста мужчины, Сортхалан вернулся из диких земель к племенам и собрал семьи вместе. Каждая семья построила ладью и на тележке привезла ее к серому морю.
Первый лодочник провел их через море и поплыл вдоль берега острова, мимо отвесных скал, темных лесов и устий рек, разыскивая безопасное место для высадки. Наконец он нашел тростниковые болота, на которых плавали дикие гуси и куропатки. Через сотни проток они вплыли внутрь земли и вскоре нашли глубокую реку, отделяющую лесистые холмы от горных долин.
Один за другим корабли причаливали к берегу, и семьи уходили от реки, чтобы вновь образовать племена. Некоторые выжили, некоторые нет. Они путешествовали в темных призрачных местах, даже более ужасных, чем предполагали. Страна была населена, и спрятавшиеся поначалу жители выступили против захватчиков с копьями и камнями. Они призвали силы земли, и силы воды, и духов, которые обитают в природе, и послали их против захватчиков.
Но старый жрец хорошо обучил Сортхалана. Он мог поглощать зловредных духов и управлять ими.
Вскоре на реке остался только первый лодочник, и он поплыл на север вместе с духами земли. С тех пор он, окруженный древними силами природы, плавает по рекам и озерам и ждет, когда его призовут племена. И он всегда готов прийти на помощь.
Такими словами, произнесенными его человеком-медиумом, закончил Сортхалан свою собственную легенду. Да, сила его была велика. Но ограничена. Он не мог сделать то, что без всякого труда сделала Кушар. И он тоже ждал меня. Как шамига, как роялист, как семья саксов.
– Почему он так ждал меня? – спросил я. Теперь уже рот Фрэмптона беззвучно задвигался, и мгновением позже он заговорил вслух.
– Пришелец должен быть уничтожен. Он чужак, который уничтожает лесную страну.
– У тебя достаточно сил, чтобы самому уничтожить его, – сказал я.
Сортхалан улыбнулся и покачал головой, кокни заговорил:
– Легенда говорит совершенно точно. Только Родич может убить Пришельца – или быть убитым. Только Родич.
Легенда? Наконец-то мои смутные догадки подтвердились. Я сам стал частью легенды. Кристиан и его брат, Пришелец и Родич, их роли давно заданы мифом, возможно, с начала времен.
– Ты ждал меня? – сказал я.
– Земля ждала тебя, – сказал Сортхалан. – Я не был уверен, что ты Родич, но потом я увидел, как на тебя повлиял лист дуба. И я начал хотеть, чтобы им оказался ты.
– Я этого ждал.
– Да.
– Я выполню свою часть.
– Сделай то, что должен. Убери Пришельца отсюда. Возьми его жизнь. Останови разрушение.
– Как может обычный человек быть настолько могущественным?
Сортхалан улыбнулся, но не его «рот».
– Пришелец совсем не прост, и он не обычный человек. Он не принадлежит…
– Но я…
– Но ты его Родич! Ты – светлая часть Пришельца. Разрушает и убивает темная. Он зашел так далеко, потому что стража завлекли к опушке.
– Какого стража?
– Уршакума. Уршака – самые древние из Пришельцев, но они стали близки к земле. Уршакум всегда сторожит проход к долине говорящих-с-огнем, но его позвали к краю. За этими лесами есть великая магия. Голос позвал. Страж ушел, и сердце страны осталось незащищенным. Пришелец съедает сердце. Только Родич может остановить его.
– Или быть убитым им.
На это Сортхалан ничего не сказал. Его проницательные серые глаза внимательно разглядывали меня, как если бы он искал знаки того, что я – тот самый человек и способен исполнить роль, уготованную мне мифом.
– Но как может Уршакум всегда охранять этих – как же он назвал их? – говорящих-с-огнем? Мой отец создал Уршакума. Отсюда. – Я коснулся своего лба. – Из сознания. Как ты только что создал этого человека.
Спад Фрэмптон ничем не показал, что понял мои жестокие слова. Он печально посмотрел на меня, а потом сказал то, что некромант продиктовал ему:
– Твой отец только призвал стража. Все, что есть в этой стране, всегда находится здесь. Великая магия призвала Уршакума к краю страны и изменила. Как когда-то его изменил Аук.
Я ничего не понял.
– Аук? Это еще кто?
– Великий повелитель. Шаман. Повелитель Силы. Он управляет временами года и может сделать так, чтобы за летом шла весна, а за ней – лето. Он может дать человеку силу, и тот будет летать как сокол. У него такой громкий голос, что достигает небес.
– И он изменил Уршака?
– Было десять более слабых повелителей, – сказал Сортхалан. – Они боялись распространяющейся силы Аука, выступили против него и потерпели поражение. Аук превратил их в десять лесных зверей. Он послал их в ссылку, в далекую страну, где только что кончилась зима и земля обнажилась из-подо льда. Сюда. Лед растаял, леса вернулись, и Уршака стали стражами этого леса. Аук даровал им огромную силу, они почти бессмертны. Как деревья, но они не увядают. Каждый из них пошел к реке или в долину и построил себе замок, чтобы стеречь одну из дорог в этот вновь выросший зеленый лес. Они стали близки к земле и друзьями тех, кто приходит селиться, охотиться и жить в этой стране.
Я задал очевидный вопрос:
– Если Уршака друзья людей, почему этот такой агрессивный? Он охотится на моего брата; он убил бы меня не думая, если бы поймал меня.
Сортхалан кивнул, и губы Фрэмптона зашевелились, выпуская наружу слова своего создателя:
– Люди приходят и приводят с собой говорящих-с-огнем, которые могут управлять огнем. Они могут заставить его прыгнуть с неба. Могут указать пальцем на восток, и огонь распространится на восток. А могут и превратить огонь в сияющий янтарь, просто плюнув на него. Говорящие-с-огнем приходят и начинают жечь лес. Уршака противостоят им, энергично и жестоко.
На минуту разговор прекратился, потому что Сортхалан встал на ноги, отвернулся от нас и впечатляюще помочился в ночь.
– В ту ночь, когда пришел Кристиан, с ним были люди, управляющие огнем, – прошептал Китон. – Я не забыл их. Я назвал их неолиты. Они казались самыми примитивными из свиты Кристиана, но
