не стали, там наверняка уже кто-то есть, решили поискать ночлег в опустевшем Солнечногорске – городе с высотками, супермаркетами и вокзалом.

Неуютно становится, когда идешь по замершему городу с золотыми окнами верхних этажей, а внизу, между домами, в парках и дворах, где молодые вишни и сирень прорастают сквозь детские площадки, уже притаился мрак, сгруппировался и ждет, когда блеснет и погаснет последний луч, чтобы воспрянуть, броситься из-за угла, сбить с ног, вцепиться в горло.

Конечно же, здесь есть мутанты, но они осторожны, привыкли, что гости тут бывают часто и у них всегда есть оружие, потому не спешат нападать, следят за нами из-за черных стекол. То ли кажется, то ли на самом деле за витринами – движение, кто-то сверлит спину недобрым взглядом, и все время хочется почесаться.

Мы миновали торговый центр со стеклянной стеной, а когда обошли его, заметили копошащегося в земле детеныша бюргера. Заметив нас, он заверещал и спрятался в торговом центре, где загомонили взрослые мутанты.

Ночевать нам придется в Солнечногорске. Чтобы предотвратить ночное нападение бюргеров, я дважды выстрелил из подствольника по стеклянным стенам. До чего же красиво разлетаются брызги осколков, подсвеченные пламенем взрыва!

Алеша невольно пригнулся и закрыл уши ладонями. Полковник проговорил:

– Действовать на опережение – это правильно.

Мы отошли от торгового центра метров на двести и решили провести ночь в современной бежевой высотке: найти квартиру с железной дверью, которая закрывается изнутри, и окопаться там. Выбрали не загаженный мутантами подъезд, пыхтя, поднялись на шестой этаж, но там не оказалось квартиры с надежной дверью – все китайские из жести, которые ножиком вскрываются. А вот на восьмом удача нам улыбнулась – мало того, что дверь железная, она к тому же оказалась открытой.

Из Солнечногорска люди не исчезли, просто большая часть из них сошла с ума, когда прокатился изначальный всплеск, и в квартире царил порядок. Если бы не пыль и паутина, можно было бы подумать, что хозяин… точнее, хозяйка, вот-вот вернется.

Это была студия метров сорок квадратных. Несколько бутылок в баре, под пылью не видно, что это за напитки, компьютерный стол с усопшим компом, рядом многофункциональный тренажер со встроенной беговой дорожкой. Чуть ли не треть квартиры занимала роскошная кровать.

Алеша снял рюкзак и прыгнул на кровать, утонув в облаках поднятой пыли.

– Холостяцкое логово, – проговорил он. – Почти как мое, только цвета другие.

Полковник запер дверь, подергал ее, вышел на балкон, осмотрел его, вернулся и отчитался:

– Теоретически можно подняться с улицы, но если кто-то попробует пролезть, придется разбить стекло, и мы проснемся раньше, чем он дотянется до нас.

С балкона открывался вид на озеро, где отражались округлые тучи с розовыми боками, и на железнодорожные пути. Я б здесь жил, если бы не Зона! Симпатичный был городок, где современность соседствует со старыми домишками и роскошными парками…

– Что будем делать, если вдруг всплеск? – спросил Алеша с кровати.

– Сбежим в цоколь, – ответил я. – Здесь всплески слабенькие, не достанут.

– Так хорошо, что есть я отказываюсь, а буду спать прямо здесь, с краю. Все, не кантовать.

Мы с Полковником перекусили и, когда начало темнеть, задернув жалюзи, расположились на ночевку в спальниках на полу.

Проснулся я от того, что меня будто бы кто-то звал. Нет, не звал, – меня тянуло на улицу. Было четкое осознание, что если я не сделаю этого, то пропущу главное событие своей жизни. Я тихонько поднялся, переступил через Полковника и направился к двери, бездумно подергал ручку и поймал себя на мысли, что это сон. Опустил руку, осмотрелся. Меня по-прежнему влекло на улицу так сильно, что хотелось спрыгнуть с балкона, но теперь я понимал, что это – просто кошмар, но – мой кошмар, который нужно попытаться контролировать.

Что не так? Яркий свет фонарей, освещающий железнодорожные пути, далекий звон трамвая и голоса. Свет просачивался сквозь жалюзи, и я неплохо ориентировался. Зов не утихал, но я боролся с ним, а вот с желанием посмотреть, что снаружи, бороться не мог, потому собрался открыть балкон, но вспомнил, что тут – Зона и нужно соблюдать правила. Потому взял АК, осмотрел балкон и только тогда распахнул туда дверь.

По глазам резанул свет далекого прожектора, и я на мгновение ослеп, а когда проморгался, то заметил фигурки, движущиеся к вокзалу. Они были повсюду – и в темноте, и на освещенных пятачках. Люди, бюргеры, несколько норушников и даже упырь тянулись на вокзал, некоторые из них не отбрасывали тени. Попав на платформу, они замирали, обратив лица на север.

Все четче, все безнадежнее утрата. Мир опустел и осиротел, мне нужно к ним, нужно быть с ними, потому что там счастье, там тепло и безопасно. Я попытался открыть металлопластиковое окно, но его заклинило.

Тренькнуло ближе, и на севере появились разноцветные огни приближающегося поезда. Ожидающие его пассажиры оживились. Мне срочно нужно к ним! До двери далеко идти, а потом бежать по лестнице – не успею! Ближе – через окно, а ручку заклинило, проклятье!

С размаху я разбил стекло прикладом и увидел трамвайчик, украшенный новогодними мигающими огоньками, увидел лица пассажиров, все они были счастливы. Громкоговоритель на столбе ожил, разродился «Маршем славянки». Не успею. Подождите меня, не уезжайте!

Я взгромоздился на подоконник, сгруппировался, чтобы прыгнуть, но меня резко рвануло назад. Картинка мигнула, и вот я лежу на спине, а меня по щекам лупит Алеша, в дверном проеме замер Полковник.

Я перехватил руку Алеши:

– Хватит! Вы это видели?

– Морок? Да, – кивнул Алеша и отпустил меня. – Фух, еле успел! Интересно, почему тебя торкнуло, а меня – нет?

Я посмотрел на окровавленные руки, порезанные осколками стекла, и проговорил:

– Спасибо.

Посетила мысль, что Алеша мог и не спасать меня. Сказал бы Литвинову, что прикончил клиента, и дело в шляпе. Значит, он и правда идейный, ему можно доверять.

Звякнул трамвайчик и покатил под грохот марша в неизвестность, я всем сердцем ощутил, как закрываются его двери, отрезая меня от мира, где счастье. Как только он исчез из вида, булькнул, захлебнувшись, громкоговоритель, погасли фонари, и на осиротевший город опустилась предрассветная серость.

– Удивляешь ты меня, Пригоршня, – проговорил Алеша. – Опытный сталкер, и повелся на мистификацию.

– Очень сложно противостоять, – откликнулся я и только сейчас ощутил волнами накатывающий страх.

Несколько секунд назад я как никогда был близок к смерти.

Впереди у нас не самое простое дело. Осталось преодолеть лес, и станет ясно, будет у нас поддержка или нет.

– Что-то мне все меньше нравится идея идти к Ганну. Вуд говорил, что они чуть ли не людоеды, а я среди вас самый молодой. Вдруг их на экзотику потянет?

Я пожал плечами, достал «гематоген», чтобы залечить раны на руках, которые оказались довольно глубокими:

– Мне тоже не по себе,

Вы читаете Война Зоны
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ОБРАНЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату