— Сейчас я подниму крышку люка, и мы спустимся вниз, — уловил я еле слышный шепот Путилина.
— Как?! Вниз? В самый склеп? К гробу?
— Тс-с!.. Ни звука!
Крышка люка поднялась, и мы стали спускаться. Путилин подпер крышку рукой и проговорил:
— Стоп. Ниже не надо идти. Мы останемся здесь, на лесенке, и в это узкое отверстие склепного люка отлично будем все видеть…
Невероятно тяжелый, спертый воздух могильного склепа ударял мне в лицо.
Прошло порядочное количество времени. От неудобного положения голова и ноги затекли.
Вдруг до моего чутко напряженного слуха донесся какой-то шорох. Все ближе… ближе…
Получалось впечатление, будто кто-то тихо, осторожно подкрадывается…
Миг — и около памятника «медного змия» вспыхнул ярко-красный огонь, и в тот же момент на бассейне, прислонясь к высокому кресту со змеей, появилась высокая белая фигура.
Несколько секунд призрак махал белыми рукавами, затем свет погас.
— Ради бога, ни звука… затаи дыхание, — зашевелились губы Путилина. — Смотри… смотри…
Я увидел, как белая одежда призрака вдруг отлетела в сторону…
Теперь на могиле копошилась черная фигура. Она низко-низко наклонилась над бассейном-памятником, и вдруг часть медного бассейна приподнялась.
Высокий крест со змеей закачался.
Невообразимый ужас охватил меня. Такого ужаса я еще никогда не испытывал в моей жизни…
— Скорей спускайся вниз! — шепнул мне Путилин, быстро отпуская руку от дверцы люка.
Мы очутились в полнейшей тьме в могиле-склепе, точно заживо погребенные.
Спустившись вниз, я почувствовал под ногами каменный пол и налетел на какой-то большой твердый предмет.
— Что это? — в испуге вырвалось у меня.
— Гроб владельца сего склепа, доктор, — невозмутимо ответил Путилин.
На одну секунду мелькнул свет его потайного фонаря.
— Ну, скорей, прячься за гроб!
Не прошло и нескольких минут, как я услышал, что дверца люка приподнимается.
Мысль, что призрак лезет к нам, наполнила мою душу невыразимым трепетом.
Раз! Раз!.. Раз!.. — услышал я падение комьев земли.
Земля сыпалась в склеп, попадая на гроб, на мою голову, руки, плечи.
«Великий Боже! — пронеслось у меня в голове. — Что же это такое? Нас заживо хоронят?!»
Крышка люка захлопнулась.
Я услышал, что Путилин скидывает пальто и вынимает потайной фонарь.
— Слушай, сейчас я поднимусь по лесенке и буду у самой крышки люка. Лишь только ты услышишь мой возглас, бросайся за мной!
Минута, другая… И вдруг до меня донесся громовой голос Путилина:
— Зачем ты, негодяй, нарушаешь мой мертвенный сон?!
Ужасный крик, полный смертельного страха, раздался вслед за этими словами.
Ничего не понимая, дрожа всем телом, я бросился вверх по ступенькам склепа и выскочил из отверстия люка.
Моим глазам представилась следующая картина.
Путилин, во всем белом, с головой черепа, направлял свет фонаря на черную фигуру высокого мужчины.
Фигура мужчины была полна непередаваемого ужаса! Лицо перекосилось, глаза готовы были выскочить из орбит, руки были простерты вперед, словно защищаясь от чего-то бесконечно страшного.
— А-а-а!.. А-а-а!.. — вылетало из его искривленного рта.
— По мертвецам заходил, негодяй! Живых людей мало тебе? — не своим, а каким-то загробным голосом продолжал греметь Путилин.
И вдруг, быстро сорвав с себя маску черепа и белый хитон-саван, он громко расхохотался и направил на обезумевшего от ужаса человека блестящее дуло револьвера.
Могильный крот— Ну, господин Домбровский, как вы себя чувствуете? Нашла коса на камень? Да? Вы спрашивали меня в письме, где мы с вами увидимся? Видите — где, в самой таинственной обстановке, у двух гробов, в двух могилах, с той только разницей, что мы находились действительно у гроба, а вы… вы еще не докопались до двух гробов, лежащих «под медным змием».
— Черт… вы?! Путилин?! — раздался бешеный вопль знаменитого мошенника-убийцы, короля воров.
— Я, как видите, собственной своей персоной, а это — друг мой, доктор… Ну, а теперь — ручки ваши позвольте, господин таинственный призрак, пугающий кладбищенских сторожей и собирающийся обворовывать гробы мертвецов! Предупреждаю вас: одно движение — и я убью вас, как собаку. Таким негодяям давно было бы пора покоиться в гробу… только не с двойным дном.
Понимая, что выхода, спасения нет, король мошенников протянул великому русскому сыщику обе руки, на которые тот и надел ему железные браслетки.
Я был так поражен всем случившимся, что не мог выговорить буквально ни одного слова.
Через два часа страшный преступник был заключен под усиленную стражу.
Триумф Путилина был полный.
— Скажи, пожалуйста, Иван Дмитриевич, — спросил я его на другой день наших страшных похождений, — зачем ты плел мне всю эту абракадабру о блуждающих огнях, о фантасмагорической игре тумана и так далее? Ведь, очевидно, ты уже подозревал кое-что?
Путилин рассмеялся.
— Конечно, подозревал. А говорил я тебе это для того, чтобы уготовить тебе неожиданный эффект. Ты знаешь мою слабость. Я люблю эффектные концы моих розысков-похождений.
— Как ты дошел до отыскания ключа к этой таинственной истории?
— Видишь ли, доктор, — начал он после паузы. — Ни на одну минуту я не верил, что тут замешаны таинственные явления загробного мира. Я ведь, как ты меня называешь, позитивист чистейшей воды, да и профессия моя приучила меня считаться с фактами реальной жизни, а не оккультно-мистической. Мне сразу пришла мысль о том, что я имею дело с типами «воров-могильщиков» или же… впрочем, об этом после. Памятник «медного змия» сразу обратил мое внимание. Нужно тебе сказать, что история его мне хорошо была известна, и я старика сторожа расспрашивал о ней с целью узнать, как легенда разукрасила ее. В общих чертах он передал историю страшного памятника верно. Представь себе, что действительно и змеи были. Сын настаивал на том, что его родители упросили старика-приказчика положить все их огромное состояние в их гробы, дабы ничто не досталось их сыну, которого они прокляли за «безбожие», «разврат» и воровство. И вот у меня мелькнула догадка, не замешан ли в таинственных видениях сын, то есть не он
