— Как я могу учиться, не задавая вопросов?
— Ну, я имела в виду — держи ушки на макушке, скорее в этом смысле. И будь повежливее. Здесь немало крутых, но если ты не будешь совать нос в чужие дела, то и тебя оставят в покое. К концу дня здесь, вероятно, появится Бовуар. Лукас поехал в Новостройки пересказать ему то, что вы разузнали у Финна. Вы ведь что-то у него узнали, да, золотко?
— Например, то, что у него на полу валяются три трупа. Финн сказал, это ниндзя. — Бобби поднял на нее взгляд. — Он какой-то странный.
— Ну, покойники обычно не входят в ассортимент его товаров. Но в общем и целом ты прав, он тот еще фрукт. А почему бы тебе не рассказать мне обо всем? Спокойно н последовательно, не повышая голоса. Как по-твоему, сможешь?
Бобби рассказал ей, что смог вспомнить из своего визита к Финну. Несколько раз она его останавливала, задавала вопросы, на которые он, как правило, не знал ответа. Когда он впервые упомянул Вигана Лудгейта, Джекки задумчиво кивнула.
— Да-а, — протянула она. — Джаммер иногда поминает Вига, если его раскрутить на базар о старых временах. Надо будет порасспросить его…
Под конец рассказа она откинулась назад, прислонившись к одной из зеленых колонн. Низко надвинутая шляпа почти скрыла лицо танцовщицы.
— Ну? — не вытерпел Бобби.
— Интересно, — сказала Джекки, но это было все.
— Мне нужна новая одежда, — заявил Бобби, когда они взобрались по неподвижному эскалатору на второй этаж.
— У тебя есть деньги?
— Блин, — ругнулся он, похлопав себя по мешковатым плиссированным джинсам в тех местах, где у обычных штанов были карманы. — Нет у меня, черт побери, никаких долбаных денег, но мне нужна одежда. Для чего-то ведь вы с Лукасом и Бовуаром меня прячете, так? Ну так вот, я устал от этой кошмарной рубахи, которую мне всучила Реа, и мне надоело ждать, что эти штаны вот-вот свалятся с моей жопы. И я здесь потому, что этот долбоклюй Дважды-в-День решил подставить мою шею ради того, чтобы Лукас и Бовуар смогли проверить свой траханый софт. Так что ты вполне, мать твою так, можешь купить мне какую-нибудь одежду, идет?
— Идет, — сказала она после паузы. — Вот что я тебе скажу. — Джекки указала на китаянку в блеклой джинсе, которая сворачивала листы пластика, закрывавшие стальные трубчатые стойки с висевшей одеждой. — Видишь вон там Лин? Она моя знакомая. Выбери что захочешь, а я потом улажу это между ней и Лукасом.
Полчаса спустя он появился из занавешенной одеялом примерочной и надел индо-яванские авиационные очки с зеркальными стеклами. Улыбнулся Джекки.
— Вот это стильно, — возвестил он.
— О да. — Она обмахнулась рукой, как будто поблизости было что-то горячее, чего нельзя коснуться. — Значит, тебе не понравилась рубашка, которую тебе одолжила Реа?
Бобби опустил глаза на выбранную им черную футболку с квадратной голограммой киберпространственной сетки через всю грудь. Сетка выглядела так натурально, что казалось, ты на полной скорости несешься сквозь матрицу, так быстро, что линии решетки смазываются.
— Ага. Безвкусная дешевка.
— Верно, — отозвалась Джекки, оглядев узкие черные джинсы, тяжелые ботинки и черный кожаный ремень, украшенный двумя рядами пирамидальных хромированных заклепок. — Сдается, теперь ты куда больше похож на графа. Пойдем, Граф, у меня есть для тебя кушетка, сможешь отоспаться наверху у Джаммера.
Заложив большие пальцы в передние карманы черных «ливайсов», Бобби испробовал на Джекки плотоядную улыбку.
— Один, не беспокойся, — добавила танцовщица.
Глава 20
Рейс из Орли[48]Пако повернул «ситроен-дорнье» на Елисейские Поля, вдоль северного берега Сены, потом — мимо центрального рынка Ле-Аль. Марли утонула в ошеломляюще мягком кожаном сиденье, со стежками еще более тонкими, чем на ее брюссельской куртке, и заставила себя не думать ни о чем… полная пустота, отсутствие эмоций. «Будь глазами, — сказала она себе. — Только глазами, чувствуй свое тело, его вес равномерно вдавлен в сиденье скоростью этой кощунственно дорогой машины». Прогудев мимо площади Невинных, где шлюхи торгуются из-за грошей с водителями грузовых ховеров, Пако без малейших усилий вписался в лабиринт узких улочек.
— Почему вы сказали «Не делай этого со мной»? — Он убрал руку с панели управления и поправил каплю передатчика в ухе.
— Зачем вы подслушивали?
— Потому что это моя работа. Я послал туда женщину с параболическим микрофоном. Она поднялась на двадцать второй этаж высотки напротив. Телефон в квартире не работал; иначе мы подключились бы к нему. Наш агент вскрыла пустую квартиру, выходящую на западный фасад здания, и нацелила свой микрофон как раз вовремя, чтобы услышать, как вы говорите: «Не делай этого со мной». И вы были там одна?
— Да.
— Он был мертв?
— Да.
— Тогда почему вы так сказали?
— Не знаю.
— Кто, как вы почувствовали, что-то вам сделал?
— Не знаю. Наверное, Ален.
— Сделал что?
— Умер? Все усложнил? Сами мне скажите.
— Вы — непростая женщина.
— Выпустите меня.
— Я отвезу вас в квартиру вашей подруги…
— Остановите машину.
— Я отвезу вас…
— Я пойду пешком.
Длинная серебристая машина скользнула к обочине.
— Я позвоню вам в…
— Всего доброго.
— Вы уверены, что не предпочтете какой-нибудь курорт? — спросил мистер Палеологос, худой и элегантный, как богомол, в своем белом льняном жакете. Волосы у него тоже были белые и зачесаны назад с необыкновенным тщанием. — Это не столь дорого и гораздо веселее. Вы очень привлекательная девушка.
— Простите? — рывком отключаясь от созерцания пустой улицы за залитым дождем окном, спросила она. — Что вы сказали?
Его французский был неуклюжим, восторженным и со странно модулированными интонациями.
— Очень симпатичная девушка, — жеманно улыбнулся агент. — Вы не предпочли бы каникулы в кластере «Мед»? Общество людей вашего возраста? Вы еврейка?
— Прошу прощения?
— Еврейка? Да?
— Нет.
— Очень жаль, — сказал он. — У вас скулы определенного типа — как у элегантных молодых евреек. У меня есть чудесная путевка со скидкой. Пятнадцать дней на «Иерусалиме-один», восхитительная обстановка — и всё за ту же цену. Включая аренду скафандра, трехразовое питание и прямой шаттл от тора «Джей-Эй-Эль».
— Аренду скафандра?
— На «Иерусалиме-один» еще не успели полностью нарастить атмосферу, — сказал мистер Палеологос, передвигая стопку распечаток на розовой папиросной бумаге с одного конца письменного стола на другой.
Его контора представляла собой крохотный закуток с голографическими видами Пороса и Макао вдоль стен. Марли выбрала это агентство за его очевидную безвестность и потому, что туда легко было проскользнуть, не выходя из небольшого коммерческого комплекса на ближайшей от квартиры Андреа станции метро.
— Нет, — повторила она, — меня не интересуют курорты. Я хочу
