Пожирателю Богов абсолютно безразлично, внесен номер в справочник или не внесен. Пожиратель Богов может узнать любой номер.
В голосе Уорбэйби звучала глубокая, неподдельная скорбь. Обида и разочарование.
— Мы и подумать не могли, что ты выкинешь такой фортель.
— Простите великодушно, мистер Уорбэйби. А все эти долбаные русские. И этот еще, ковбой хренов, Лавлесс. Ну, достали меня эти суки, вот я и сорвался.
— То же самое можно было бы выразить, не прибегая к непристойным выражениям. Кто дал тебе этот номер?
— Эрнандес, еще тогда, раньше.
Молчание.
— Мистер Уорбэйби? Очки все еще у меня.
— Где ты находишься?
Шеветта Вашингтон лежит на кровати, в ее глазах беспокойство.
— В Лос-Анджелесе. Не нравятся мне эти русские, чем дальше от них, тем лучше.
Снова молчание. Очень похоже, что Уорбэйби прикрыл трубку рукой. Десять секунд молчания, пятнадцать…
— Я понимаю твое поведение. Не одобряю, но понимаю. Вполне возможно, что и я бы на твоем месте…
— А вы не могли бы приехать сюда и забрать их? И будем считать инцидент исчерпанным.
Новая пауза. Долгая. Очень долгая.
— Да, Райделл, да, я могу приехать. Только… — вздох, словно вобравший в себя все скорби мира. — Только не хотелось бы, чтобы ты забыл, как ты меня расстроил.
— Но только чтобы без посторонних, вы и Фредди, и никого больше, хорошо?
— Разумеется.
Райделл представил себе, как Фредди отчаянно молотит по клавиатуре какого-нибудь нового лэптопа, затем поднимает голову, виновато смотрит на своего шефа и пожимает плечами. Проверка по телефонной сети не дала ровно ничего. Звонок пришел с оклендской подстанции, а туда — с «пиратского» подключения.
— Мистер Уорбэйби, вы успеете сюда к завтра, да? Тогда я позвоню вам по этому же номеру и назначу место встречи. Ждите звонка в три ровно.
— Вот сейчас, Райделл, ты поступаешь совершенно правильно, — сказал Уорбэйби.
— Хотелось бы надеяться, — сказал Райделл и выключил телефон.
Райделл подул на горячий кофе, сделал осторожный глоток, взглянул на часы. Ровно три. Он поставил чашку на стойку, вынул телефон и набрал номер Уорбэйби.
Они приехали через двадцать минут, в двух машинах, с двух противоположных направлений. Черный «линкольн» с белой спутниковой антенной на крыше и потрепанная серебристо-серая «Лада», наверное, прокатная. С водительского места «линкольна» вышел Фредди. Он покрутил зачем-то головой, обошел машину, открыл правую заднюю дверцу и подал боссу руку. Орловский и Шитов выскочили на мостовую одновременно и дружно хлопнули дверцами. После короткой — секунд десять, не больше — беседы вся четверка вошла под Пузырь, миновала кинетические скульптуры и направилась к ближайшему лифту. Уорбэйби выглядел точно так же, как и прежде, — то же оливковое пальто, тот же стетсон, та же самая бронебойная трость, та же самая скорбная рожа, зато Фредди щеголял новой рубашкой, выдержанной в ядовито-розовых тонах, и новым компьютером, однояйцевым близнецом старого. Русские вышли на дело в серых, со стальным отливом костюмах. Интересно, они костюмы выбирали под цвет машины или наоборот?
А Лавлесса нет как нет.
И ждать больше нельзя. Пора звонить в Юту.
Райделл набрал номер.
— Господи спаси и помилуй, — пробормотал он, отсчитывая гудки.
— Неужели кофе плохой? — всполошился чернявый азиатский парнишка, заправляющий кофеваркой.
— Все в порядке, — сказал Райделл и тут же услышал голос Пожирателя Богов.
— Да?
— Парадиз.
— Это Ричард?
— Никсон. Они здесь. Четверо, без Юмориста.
— Двое русских, Уорбэйби и этот, его помощничек?
— Все, как один.
— А последнего нет?
— Я его не видел…
— Неважно, в пакете описание всех пятерых. О'кей, Райделл, начинаем.
Щелчок. И короткие гудки.
Райделл сунул телефон в карман и почти побежал к эскалатору, оставив кофеварщика в тоске и недоумении.
Пожиратель Богов и его дружки — если только это разные люди, а не какая-нибудь, скажем, престарелая оклендская леди с аппаратурой на пару миллионов и скверным характером, — так вот они (будем считать, что они) поражали Райделла своим уникальным идиотизмом. Они — если верить их же словам — могли сделать абсолютно все. Но почему же тогда всемогущие эти люди вынуждены прятаться и зарабатывать деньги преступным путем?
Компьютерная преступность не входила в программу Академии отдельным предметом, а в двух обзорных лекциях пережевывались по преимуществу старые, любому ребенку известные факты. История того, как появились однажды на свете хакеры, такие себе хитрожопые ребята, хулиганившие не на улицах, а в телефонной сети. «Строго говоря, — сказал лектор, заезжий фэбээровец, — любое преступление, относившееся прежде к «беловоротничковым», неизбежно превращается в компьютерное, так как в наше время все конторские операции осуществляются через компьютер. Не следует путать этот вид правонарушений со все еще сохранившимися компьютерными преступлениями в старом смысле слова; если в первом случае нам противостоят жуликоватые чиновники и бизнесмены, то во втором — профессиональные преступники, называющие себя по старой памяти хакерами.
Рядовой гражданин, — продолжал фэбээровец, — все еще видит хакеров в романтическом свете. Веселые, безобидные шутники, вроде ребят, перетаскивающих ночью дощатый загородный сортир на новое место. В старые дни многие люди даже и не подозревали, что у них в хозяйстве есть сортир, который можно куда-то там перетащить, а потом окунались в говно по самые уши и начинали вопить. — Он сделал паузу. Курсанты послушно рассмеялись. — Теперь все переменилось, — продолжил федерал. — Современный хакер ничуть не романтичнее, чем боевик героинового картеля или тупой качок, выколачивающий долги из потребителей «плясуна». И поймать его несравненно труднее. Средний хакер очень быстро колется на допросе — нажми чуть посильнее, и он выдаст всех своих сообщников. К сожалению, эти ребята переняли у террористов систему конспиративных ячеек, ячейки объединяются в группы покрупнее и так далее. В результате улов почти всегда ограничивается членами одной ячейки, они просто не знают, кто состоит в других ячейках, не знают и не желают знать.»
Практически наверняка Пожиратель и его приятели, сколько уж их там есть, составляют одну из многих ячеек так называемой Державы Желаний. И они выполнят заказ (если это действительно входит в их намерения) по трем причинам. Первое. Они не хотят перестройки Сан-Франциско, предпочитая его теперешнюю щелястую инфраструктуру. Второе. Они надеются получить с заказчика весьма приличные деньги — деньги, которых у него нет. И третье. Они намерены сделать нечто такое, чего никто и никогда прежде не делал. Судя по всему, именно третья причина является главной, именно она поддерживает в них необходимый для столь сложной операции энтузиазм.
Сейчас, шагая вверх по ступенькам эскалатора, чувствуя на себе недоуменные взгляды
