— Какая хрень?
— Эта. Ассемблеры, так их называют. Кья взглянула на свою сумку.
— Так эта штука в моей сумке — это нанотеховый ассемблер?
— Скорее это затравка, для начала. Нечто вроде яйца или маленького заводика. Включаешь ее в другую машину, которая их программирует, и они начинают мастерить себя из всего, что есть под рукой, а когда их наберется достаточно, они начинают мастерить то, что уж там ты от них хотел. Есть какой-то вроде как закон, запрещающий продажу этих штук Комбинату, поэтому они готовы на все, лишь бы их достать. А Эдди, он придумал, как это сделать. Я встретила двух этих жутких немцев в си-таковском «Хайате». Они прилетели туда откуда-то, я так думаю, из Африки. — Мэриэлис раздавила окурок о голубое блюдце, отчего табачная вонь стала еще хуже. — Они не хотели давать мне эту штуку, говорили, что ожидали увидеть самого Эдди. Начались звонки туда-сюда. В конце концов их уломали. Мне полагалось закинуть ее в чемодан вместе с обычными шмотками, но я замандражировала. Начала налегать на лекарство от мандража.
Она бегло осмотрелась по сторонам, поставила блюдце с раздавленным окурком на прикроватную тумбочку и сделала что-то такое, отчего передняя стенка тумбочки откинулась. Это был холодильник, заставленный маленькими бутылочками. Мэриэлис наклонилась и начала изучать ассортимент, хитрая зажигалка соскользнула с кровати на белый ковер.
— А текилы нету, — пожаловалась Мэриэлис, доставая из холодильника квадратную бутылочку с рыбой на этикетке. — Ну вот кто бы, спрашивается, мог назвать водку «Возвращение лосося»? Только японцы, это для них нормальный ход. А сделать зажигалку в виде пистолета, — она скользнула глазами по упавшей зажигалке, — это уж точно только русские могут, это для них нормальный ход.
Кья заметила, что волосы Мэриэлис стали раза в два короче, лишились тех удлинений.
— В «Си-Таке», — сказала она, — когда брали пробы на ДНК, вы подсунули им удлинения…
Мэриэлис вскрыла бутылочку, залпом ее осушила и удовлетворенно передернулась. И только потом ответила.
— Все эти удлинения, — сказала она, — из моих родных волос. Отрастила их на стороне, пока сидела на ну вроде как диете, ты меня понимаешь? Эти, в аэропорту, они со своими анализами заодно секут людей, любящих поразвлечься. Некоторые развлекалки остаются в волосах на не знаю сколько времени. — Пустая бутылочка встала рядом с блюдцем-пепельницей. — А этот, — Красный ноготь ткнул в сторону Масахико, — он что сейчас делает?
— В сети работает, — сказала Кья; объяснять про Крепость было бы слишком долго, да и вообще ни к чему.
— Уж это-то я и сама вижу. Вы пришли сюда из-за того, что эти забегаловки переадресовывают, верно?
— Но ты меня все равно нашла.
— Хорошие связи в таксомоторной компании. Я решила, что стоит попробовать. Но русские, они ведь тоже об этом подумают. Или уже подумали.
— Но как ты вошла? Тут же все заперто.
— Я, милочка, знаю в таких местах все ходы и выходы. Я вообще знаю больше, чем следовало бы.
Масахико снял с глаз черные чашечки, увидел Мэриэлис, взглянул на чашечки, а затем — на Кья.
— Это Мэриэлис, — сказала Кья.
Гоми-бой был аниме-шаржем на самого себя: огромные глаза, а прическа даже выше и загогулистее, чем в натуре.
— Кто пил водку? — вопросил он.
— Мэриэлис, — сказала Кья.
— Какая еще Мэриэлис?
— Она сейчас там, в этом номере.
— Это эквивалентно двадцати минутам в сети, — сказал Гоми-бой. — А как она попала в ваш номер? В отеле «Дай» такого не бывает.
— Долго объяснять, — ответила Кья.
Они снова были в комнате Масахико. Возвращение в Крепость прошло легко и быстро, без всякой беготни по лабиринтам, просто кликнули «возврат» и в секунду добрались. Мимо иконки, напоминавшей ей про незакрытую Венецию, но иконка мелькнула и сразу исчезла, так что не было времени среагировать. Возможно, там так устроено, что, если раз зашел, вернуться можно по-быстрому. Масахико сказал, что им нужно туда, и поскорее, потому что какие-то неприятности, а Мэриэлис сказала, что пожалуйста, она не возражает, и они ушли в сеть, хотя Кья была совсем не в восторге, что Мэриэлис остается в номере считай что одна.
— Этой карточки хватит еще на двадцать шесть минут в номере, — сказал Гоми-бой. — Если только твоя подружка не вдарит еще раз по водке. У тебя есть счет в Сиэтле?
— Нет, — мотнула головой Кья, — только у мамы…
— Туда мы уже заглянули, — сказал Масахико. — На съем этого номера плюс выходы в сеть кредита твоей матери никак не хватит. У твоего отца…
— Отца?
— …есть подотчетный счет в сингапурском коммерческом банке, где он работает…
— Откуда вы это знаете?
— Откуда? — Гоми-бой пожал плечами. — Крепость. Мы умеем узнавать. Наши люди много знают.
— Я не хочу, чтобы вы залезали в папин счет, — твердо сказала Кья. — Это у него для работы.
— Осталось двадцать пять минут, — напомнил Масахико.
Кья сняла очки. Все вроде в порядке. Кроме одного. Мэриэлис вытаскивает из мини-холодильника очередной пластиковый пузырек.
— Не трогай!
Мэриэлис виновато взвизгнула и уронила бутылочку.
— Тогда, может, немножко рисовых крекеров?
— Ничего, — отрезала Кья. — Здесь все очень дорого. У нас кончаются деньги.
— О! — Мэриэлис вскинула глаза и несколько раз сморгнула. — Ведь и правда. А у меня так и вообще ничего нет. Эдди наверняка аннулировал мои карточки, а к тому же, попробуй я ими за что-нибудь заплатить, он тут же узнает, где мы.
— Мы вышли на подотчетный счет твоего отца, — сказал Масахико, не поворачиваясь и не снимая наглазников.
— Вот и чудненько, — разулыбалась Мэриэлис.
— Пусть они ее забирают, эту свою нанофиговину, — сказала Кья, торопливо сдергивая наперстки. — Я ее тебе верну, прямо сейчас, а ты отнесешь ее им, отдашь и скажешь, что это была просто ошибка.
Не вставая с пола, на четвереньках, она подобралась к расстегнутой сумке, покопалась в ней и протянула Мэриэлис растерзанный сверток. Между лохмотьями скотча и сине-желтого си-таковского дьюти-фри мешка проглядывали темно-серый пластик и ряды маленьких, аккуратных дырочек; наноассемблер (если это действительно наноассемблер) выглядел странновато, но вполне невинно, нечто вроде перцемолки работы какого-то шизанутого дизайнера.
— Вот, бери. Объясни им, что все в порядке. Что это просто недоразумение.
— Не надо, — отшатнулась Мэриэлис, — положи ее на место. Видишь ли, — она судорожно сглотнула, — проблема совсем не в том, недоразумение это или не недоразумение. Проблема
