— Вы в это верите?
— Не очень.
— Почему?
— Сколько времени вы провели, просматривая фрагменты?
— Не так уж много.
— И какое чувство у вас возникло?
Бун смотрит на миску с лапшой, потом на Кейс.
— Пожалуй, чувство одиночества.
— Многие считают, что со временем чем больше появляется новых фрагментов, тем глубже, полифоничнее от них впечатление. Словно все куда-то движется, и вот-вот случится нечто… радикальное, когда все круто изменится. — Кейс пожимает плечами. — Это трудно объяснить, но если погрузиться, то постепенно начинаешь чувствовать нагнетание. Удивительно мощный эффект, если учесть столь незначительный объем видеоматериала. Я просто не верю, чтобы кто-то из теперешних кинематографистов мог такое создать. Хотя если вы походите по форумам, то увидите, что разные известные режиссеры постоянно выдвигаются на роль автора.
— Вы не думали, что все дело в повторении? Может, вы уже посмотрели фрагменты столько раз, что начинаете додумывать несуществующие вещи? А общение с другими фрагментщиками только усугубляет…
— Думала, конечно. Даже пыталась себя уговорить, что надо избавиться от зависимости. Но всякий раз открываю файл, и это чувство возвращается. Чувство, что стоишь на пороге… не знаю чего. Другой вселенной? Или понимания сюжета?
— Ешьте лапшу, пока не остыла. Еще успеем поговорить.
Они и вправду много говорят — прогуливаясь по Хай-стрит в сторону Камденского шлюза, мимо магазина, где Дэмиен купил новую мебель. «Юные крестоносцы» уже разошлись по домам. Бун рассказывает про детство в Оклахоме, про взлеты и падения своей фирмы, про изменения в экономике после сентябрьских терактов. Похоже, он хочет, чтобы Кейс поняла, что он за человек. Она в свою очередь рассказывает немного о своей работе, не упоминая о лежащей в ее основе аллергии.
В конце концов они оказываются на замусоренной служебной дорожке, которая идет вдоль канала. Небо наливается тревожным серым светом, как на черно-белой репродукции Тёрнера[252]. Это место напоминает Кейс о поездке в Диснейленд с родителями, когда ей было двенадцать. «Пираты Карибского моря» сломались; актеры, надев болотные сапоги поверх пиратских костюмов, сняли посетителей с аттракциона и провели через служебную дверь в огромный подземный зал с цементными стенами, забитый уродливыми механизмами, среди которых копошились чумазые рабочие, словно морлоки из «Машины времени».
Для Кейс это была трудная поездка: втайне от родителей она начала избегать Микки-Мауса, постоянно от него отворачивалась и в результате на четвертый день натерла себе шею. Впоследствии Микки-Маус почему-то перестал вызывать болезненную реакцию, но Кейс еще долго относилась к нему с подозрением.
Бун извиняется: ему надо проверить почту. Может прийти письмо, которое будет ей интересно. Присев на скамейку, он достает лэптоп, кладет его на колени. Кейс подходит к парапету и смотрит вниз, в мутную воду. Серый презерватив, похожий на медузу. Полузатонувшая пивная банка. Нечто трудноразличимое на глубине — громоздкая масса, замотанная в подвижные обрывки целлофановой пленки. Она пожимает плечами и отворачивается.
— Вот, посмотрите, — зовет Бун, поднимая голову.
Кейс пересекает служебную дорожку, садится рядом с ним. Он передает ей лэптоп. На бледном от дневного света экране она читает:
Каждый из сегментов чем-то помечен, каким-то шифром. Конкретнее сказать не могу. Формат всех меток одинаковый, однако информации в них, к сожалению, немного. Поэтому прочитать не получится. Могу только подтвердить, что иголка в этом стоге есть.
— Кто это пишет?
— Мой друг из университета «Райс». Я послал ему все сто тридцать пять сегментов, попросил посмотреть.
— Чем он занимается?
— Теоретической математикой. Считает чертей на кончике иглы. Я в этих вещах вообще не разбираюсь. Он какое-то время работал в моей фирме, занимался шифрованием данных. Еще удивлялся, что его знаниям нашлось хоть какое-то практическое применение.
Неожиданно для себя Кейс говорит:
— Это цифровой водяной знак.
Бун смотрит на нее с каким-то непонятным выражением.
— Почему вы так решили?
— В Токио живет один человек. Он утверждает, что знает некий код, который считали с фрагмента номер 78.
— Кто считал?
— Японские фрагментщики. Какая-то отаку-группа.
— У вас есть этот номер?
— Нет. Я даже не уверена, что это правда. Он мог выдумать всю историю.
— Зачем?
— Чтобы порисоваться перед девушкой. Которая тоже выдумана.
Какое-то время Бун смотрит на нее с тем же непонятным выражением. Потом спрашивает:
— Что вам нужно для того, чтобы проверить эту историю?
— Аэропорт, — отвечает она, понимая, что уже переступила черту, окунулась в задачу, и назад хода нет. — Билет на самолет. И подходящая легенда.
Бун выключает лэптоп, закрывает крышку, кладет ладони на серый металл, опускает голову. Сидит неподвижно. Со стороны можно подумать, что он молится. Наконец он поднимает глаза и говорит:
— Ну что ж. Если это правда, если номер удастся достать, то у нас будет зацепка.
— Да, я знаю.
А что еще скажешь? Кейс просто сидит и думает о тех силах, которые только что пришли в движение. И о том, куда это все может завести.
Глава 12
АпофенияПоднявшись по ступенькам, Кейс вспоминает, что забыла совершить ритуал Джеймса Бонда. Однако тревоги нет: последние события разрушили чары азиатских шлюх.
Даже это, лежащее в мешке за стопкой журналов, не кажется таким уж страшным. Если, конечно, на нем не зацикливаться.
Лучше подумать о том, куда она только что влезла. По пути к метро Кейс еще раз подтвердила: да, она будет участвовать в поисках. Полетит в Токио, попытается найти Таки и выведать у него номер — с помощью Капюшончика и Мусаши. А дальше видно будет.
Бун посоветовал не воспринимать это партнерство как фаустовскую сделку с Бигендом. Они могут выйти из дела в любой момент, а друг с другом будут вести себя честно, играть в открытую. И все закончится хорошо.
Впрочем, Кейс уже слышала подобные речи в контексте некоторых контрактов, которые закончились отнюдь не хорошо.
Так или иначе, решение принято. Два черных вычурных ключа качаются на шнурочке, и Кейс не собирается переживать из-за безопасности периметра.
К черту Доротею.
Нужно доверять качеству немецких замков.
Что на самом деле ведет к еще одной проблеме, думает она, отпирая дверь.
Непонятно, где оставить новые ключи. Дэмиен, надо полагать, захочет как-то попасть к себе домой, если вернется в ее отсутствие. Офиса у него нет и никогда не было, а координат его агентов она не знает. Общих знакомых — таких, которым можно было бы доверить ключи от квартиры, где
