Беседа явно катилась не по тем рельсам.
— И еще я хочу побольше узнать, как ты делаешь свои представления.
Фраза должна была подействовать безотказно. И действительно, парень тут же просветлел.
Прибыли заказанные гамбургеры. Казалось, художник вот-вот отшвырнет свой в сторону.
— В первую очередь, — начал он, — надо прочувствовать событие и место. Потом я провожу исследования. Ищу фотографии. В случае с Фитцджеральдом, разумеется, никаких снимков сердечного приступа не было, записи пришлось собирать по крупицам. Впрочем, сохранились его портреты, сделанные приблизительно в то же время. Фасон стрижки, заметки о моде того времени. Прочие снимки. Плюс то, что удалось найти о «Schwab’s», — уйма информации, ведь это был самый знаменитый в Америке драгстор[298]. Отчасти из-за того, что владелец, Леон Шваб, не уставал доказывать, будто Лану Тёрнер нашли именно там, попивающей «колу» из автомата. Она, правда, отрицала все до последнего слова[299]. Похоже, очередная «утка» для привлечения покупателей. Зато в журналах появилась куча снимков. В мельчайших подробностях.
— И ты обработал фотографии в… — Холлис запуталась. — 3D?
— Издеваешься? Я все смоделировал заново.
— Как?
— Строю виртуальные модели, покрываю вещи нужной текстурой — либо с найденных образцов, либо собственного производства. У каждого предмета — собственный виртуальный скелет, который можно разместить в окружении, чтобы примериться. Цифровое освещение прибавляет теней и отблесков. — Альберто изучающе прищурился, словно подозревал, что его не слушают. — Это как лепить из глины поверх сочлененного скелета с позвоночником, плечами, локтями, пальцами… Похоже на создание героев для игры. Потом я моделирую множество голов с немного разными выражениями лиц и собираю их в одно.
— Зачем?
— Так правдоподобнее. Тогда выражение не кажется искусственным. Потом оборачиваю каждую модель раскрашенной текстурой. У меня их целая коллекция; некоторые сканированы с реальной кожи. Для Ривера, например, я никак не мог отыскать подходящий оттенок, пока не наткнулся на образец одной совсем юной вьетнамки. Оказалось то, что надо. Знакомые Феникса сказали, очень похоже.
Бывшая певица проглотила большой кусок и положила гамбургер.
— Надо же, сколько трудов. Я думала, все получается… само собой. С помощью… э-э-э… технологий?
Альберто кивнул.
— Ну да. Этого добра тоже достаточно. Мне остается самая, казалось бы, старомодная часть работы. Расставить виртуальное освещение так, чтобы тени падали правильно. И потом создать эту особую атмосферу, чувство пространства… — Он пожал плечами. — Когда все готово, оригинал существует лишь на сервере, в одних только виртуальных измерениях: высота, длина, ширина. Иногда мне мерещится, что если сервер «накроется», то созданное мной пространство продолжит существовать, по крайней мере в виде априорной вероятности, и что мир, в котором мы живем… — Молодой человек удрученно замолк.
— Да?
— Существует по тем же законам. — Художник снова пожал плечами и взялся за бургер.
«Ну и ну, — подумала Холлис. — Просто мороз по коже».
Но ничего не сказала, только серьезно кивнула и последовала примеру собеседника.
Глава 9
Холодная гражданская войнаЕго разбудил сигнал телефона: пришло сообщение. Тито нашарил сотовый в темноте и быстро перемотал короткий текст, составленный на волапюке. Алехандро ждал снаружи, чтобы его впустили. Стояло раннее утро, десять минут третьего. Мужчина сел на постели, натянул на себя свитер и джинсы с носками. Обулся и тщательно завязал шнурки: так требовал протокол.
На лестничной площадке было свежо, в лифте немного теплее. Спустившись в узкий, озаренный люминесцентными лампами вестибюль, Тито негромко стукнул в дверь подъезда. В ответ он услышал три условных удара и еще один после паузы. И только тогда открыл. Вошел Алехандро, окутанный нимбом уличной стужи и алкогольными пара́ми виски. Кузен быстро запер за ним.
— Что, разбудил?
— Да, — ответил Тито и направился к лифту.
— Я тут был у Карлито, — сообщил Алехандро, входя в кабину вслед за ним. — У нас кое-какие общие дела… — Имелось в виду: «не связанные с семейным бизнесом». — Так вот я спрашивал насчет твоего старика.
— С какой стати? — поинтересовался Тито, отпирая квартиру.
— Да вот, показалось, что ты не принимаешь меня всерьез.
Они вместе вступили в кромешную темноту. Тито зажег маленький затененный светильник, соединенный с клавиатурой MIDI[300].
— Кофе налить? Или чаю?
— Zavarka?
— Пакетики.
Тито уже не готовил чай по-русски, но по привычке продолжал опускать бумажные мешочки в дешевый китайский chainik.
Ночной посетитель пристроился в ногах матраса, подтянув колени к лицу.
— А Карлито еще заваривает. И пьет с ложкой варенья. — Зубы гостя блеснули при тусклом свете маленькой лампочки.
— Ну и что тебе рассказали?
— Наш дед работал дублером Семенова, — произнес Алехандро.
Тито повернулся к электроплитке и наполнил чайник.
— А кто это?
— Семенов? Первый советник Кастро, из КГБ.
Тито посмотрел на кузена. Он словно услышал детскую сказку, причем не самую новую. «А потом детишки повстречали летающую лошадь», — как любила говаривать мама. «А потом наш дедушка повстречал советника из КГБ». Уж лучше заняться чаем.
— Мало кто слышал, а ведь он принимал участие в создании Direccion General de Inteligencia[301].
— Это тебе Карлито сказал?
— Я уже знал. От Хуаны.
Тито поразмыслил над его словами, опуская чайник на нагревательный элемент. Дедушка не унес всех секретов с собой. Семейные легенды продолжали множиться, как грибы. Помойка общей истории рода хоть и была глубока, но вширь не росла из-за строгих рамок секретности. Хуана, так долго отвечавшая за создание нужных документов, не могла упустить возможность заглянуть в архивы. И потом, она была самой мудрой, серьезной, невозмутимой и терпеливой в семье. Тито и здесь часто ее навещал. Тетка водила его в супермаркет «El Siglo XX» за малангой и боньято[302]. Соус, который она к ним готовила, обладал поразительной крепостью, неприемлемой в последнее время даже для племянника. Зато, уписывая ее эмпанадас[303], он чувствовал себя просто на седьмом небе. Хуана не упоминала никакого Семенова, но зато научила Тито многому другому. Подумав об этом, он незаметно покосился на сосуд с Ошун.
— Так что ты узнал про старика?
Алехандро посмотрел на него поверх коленей.
— Карлито говорит, в Америке идет война.
— Какая война?
— Гражданская.
— Здесь никто не воюет.
— А когда наш дед помогал создавать ДГИ в Гаване, разве Америка вела сражения с русскими?
— Это называлось «холодная война».
Алехандро кивнул и обхватил колени руками.
— Вот-вот. Холодная гражданская война.
Со стороны, где стояла вазочка Ошун, раздался резкий щелчок, но Тито задумался об Элеггуа, Открывающем и Закрывающем Пути. И внимательно посмотрел на кузена.
— Ты не следишь за новостями, Тито?
Мужчина мысленно услышал голоса ведущих, исподволь тающие в туманной дали заодно с познаниями в русском языке, и
