— А зачем он это сделал?
Бигенд на минуту задумался.
— Была возможность, вот и сделал, я полагаю.
— Хочу вас о нем спросить.
— Да?
— Олли заходил в ресторан «Стандарта», когда мы беседовали с Одиль и Альберто. Покупал сигареты.
— И?
— Это была проверка? По вашей просьбе?
— Разумеется. Что же еще?
— Просто проверка, — сказала Холлис. — В смысле, я хотела убедиться. Что не ошиблась.
— Надо же было посмотреть, как вы с ними поладите. В то время мы еще колебались.
«Мы, «Синий муравей»…», — мелькнуло в голове журналистки.
— Ладно, сейчас другое важно. Где Бобби?
— Где-то там, — произнес Бигенд. — В ваших краях.
— Я думала, вы за ним следите.
— За белым грузовиком. А он стоит во дворе прокатной фирмы, в канадском городе-сателлите с названием Барнаби. Сегодня рано утром Бобби со всем оборудованием покинул машину возле торгового склада, к северу от границы. Олли всю ночь глаз не смыкал, ездил по GPS координатам к месту последней остановки.
— Ну и?
— Ясное дело, ничего. Очевидно, транспорт успели сменить по дороге. Как у вас с Одиль?
— Она ушла на прогулку. Когда вернется, попробую выяснить, какие у нее могут быть связи с Бобби. Не хотелось начинать разговор в самолете, торопить события.
— Хорошо, — ответил Бигенд. — Если понадоблюсь, перезвоните по этому номеру.
На этом беседа оборвалась, и на корпусе шифровального устройства заплясали разноцветные огоньки.
Глава 61
Чемодан «Пеликан»В Монтане они сделали остановку, однако не для дозаправки, хотя и этого тоже оставалось недолго ждать. С рассветом самолет приземлился на заброшенном участке сельского шоссе. К нему подкатил помятый и дряхлый автомобиль-универсал с двумя мужчинами на крыше, но Тито было сказано держаться подальше от иллюминаторов.
— Эти парни не любят видеть незнакомцев.
Гаррет открыл дверь, и в салон пропихнули черный чемодан, очень тяжелый с виду, так что мужчина даже не попытался поднять его, а напрягся изо всех сил, чтобы втащить внутрь, в то время как некто невидимый толкал снаружи. Тито вспомнилась бронированная, водонепроницаемая продукция фирмы «Пеликан»[432], в которой его кузен Алехандро время от времени закапывал документы и кое-какие припасы. Едва лишь дверь захлопнулась, снаружи раздался рев автомобильного мотора, а самолет сорвался с места. При подъеме над землей дополнительный вес был очень заметен.
Когда траектория полета выровнялась, старик поднес к чемодану некий прибор желтого цвета и подозвал Гаррета, чтобы показать ему данные на маленьком дисплее.
Примерно через час настало время очередной остановки на сельском шоссе, где уже поджидала цистерна с авиационным бензином.
Покуда пилот занимался заправкой, пассажиры пили горячий кофе: водитель автоцистерны любезно предоставил им полный термос и одноразовые стаканчики.
— Но это точно последние данные, которые он успел ввести вручную? — спросил Гаррет.
— Он сказал, что соединил концы эпоксидным клеем «JB Weld», — ответил старик.
— И все?
— В наше время им замазывали дыры в блоках цилиндров.
— Не уверен, что там было столько же радиации, — произнес Гаррет.
Глава 62
Сестра— Это Сара, — произнесла Одиль.
Пришлось поискать ее среди многолюдного патио в муниципальной галерее. В «фаэтоне» была система GPS, но, к счастью, обнаружилась и простая карта. За то время, пока Холлис добралась до машины, нашла условное место и припарковалась, можно было спокойно дойти пешком. К тому же Олли оказался прав насчет широкого корпуса. И все эти хлопоты — из-за телефонного приглашения на ленч кое с кем интересным, поступившего от Одиль.
— Здравствуй, — сказала журналистка, пожимая руку девушки. — Холлис Генри.
— Сара Фергусон.
Журналистка придвигала к себе кованый стул, гадая, не упущена ли возможность договориться с Одиль о том, чтобы отложить визиты к локативным художникам, когда куратор из Франции повторила:
— Фер-гу-сон.
— Ой, — вырвалось у Холлис.
— Сара — сестра Бобби.
— Да, — подтвердила девушка без особой, как показалось журналистке, радости. — Вы с ним общались в Лос-Анджелесе, Одиль мне рассказала.
На француженке были узкие черные очки в черной оправе.
— Общалась, — кивнула Холлис. — Я тут пишу для «Нода» статью о локативном искусстве. Похоже, твой брат в этом деле — ключевая фигура.
— Для «Нода»?
— Это новое издание, — пояснила журналистка. Интересно, а Бигенд или Рауш в курсе такого любопытного знакомства? — Я даже понятия не имела, что у Бобби есть сестра. — Она покосилась на Одиль. — Сара, ты художница?
— Нет, — ответила девушка. — Я работаю в галерее. Только не в этой.
Холлис подняла глаза; у основания крыши сооружения, которое она приняла за модернизированный банк или правительственное учреждение, был водружен профиль корабля как образец публичного искусства[433].
— Если мы хотеть поесть, надо войти, — сказала француженка.
Внутри обнаружилась очередь в фешенебельное кафе, и Холлис отчего-то почувствовала себя как в Копенгагене. Судя по наружности людей, которые оказались впереди, каждый из них, если бы перед ним расставили дюжину стульев в стиле классик-модерн, без запинки перечислил бы имена дизайнеров. Троица выбрала салаты и напитки с разными сандвичами. При этом Холлис расплатилась кредиткой, объяснив Саре, что «Нод» платит за ленч. Убирая бумажник обратно в сумку, она наткнулась на конверт Джимми Карлайла с пятью тысячами долларов, который чуть не забыла в «Мондриан», в электронном сейфе.
Пока компания искала столик и занимала места, Холлис решила про себя, что Сара похожа на брата, но девушке подобная внешность подходит куда больше. Темные волосы, прелестная стрижка и стильная одежда работницы художественной галереи, продающей искусство людям, которые привыкли требовать определенной серьезности вкуса и манер. Сочетание черного и серого цветов, хорошие туфли.
— Я и не подозревала, что ты знаешь его сестру, — сказала Холлис француженке, беря с тарелки сандвич.
— А мы только что познакомились, — вмешалась Сара, поднимая вилку. — Оказалось, у нас один общий бывший. — Она улыбнулась.
— Клод, — подхватила Одиль, — из Парижа. ’Оллис, я тебе говорила, он знать Бобби.
— Точно, говорила.
— Я ему позвонить, он дать номер Сары.
— За минувшие сутки это далеко не первый звонок от незнакомого человека насчет Бобби, — ввернула девушка. — Но тут по крайней мере был общий знакомый. И вы хотя бы не злитесь.
— А что, остальные злились? — полюбопытствовала Холлис.
— Некоторые — да. Другим просто не хватало выдержки.
— Почему, если не секрет?
— Потому что мой брат — большая задница, — ответила Сара.
— Художники из Лос-Анджелеса, — пояснила Одиль. — Они пытаться добраться до Бобби. Серверы еще недоступны. Все искусство пропало. Электронные письма возвращаются обратно.
— Уже с полдюжины людей позвонили. Похоже, там кто-то прослышал, что у Бобби здесь родственница, а номер нашли в телефонном справочнике.
— Я тоже знаю одного художника, который с ним работает, — вставила Холлис. — Он ужасно расстроился.
— Кто?
— Альберто Корралес.
— Он сильно кричал?
— Нет.
— А в
