— Нанял?
— Бигенд проглотил, выпил чаю. — Я думаю что дизайнер Габриэль Хаундс сможет поработать для нас в контракте для министерства обороны.
Милгрим посмотрел на Фиону, пытаясь разглядеть ее реакцию на упоминание торговой марки, но она ловко и невозмутимо извлекала палочками для еды, креветок из своей лапши. — Холлис расстроена, — сказал Милгрим Бигенду. — Проблема у ее мужчины.
— Да? У нее есть мужчина?
— Был, — сказал Милгрим. — Они сейчас порознь. Но она узнала что он попал в переделку.
— Что за переделку?
— Автомобильная авария, — сказал Милгрим, что формально было почти правдой.
— Надеюсь ничего серьезного, — спросил Бигенд, разламывая пополам кусок хлеба.
— Она думает иначе, — сказал Милгрим.
— Я буду присматривать за ней, — сказал Бигенд, промакивая яичный желток куском хлеба.
Милгрим посмотрел на Фиону, крайне холодный взгляд которой был теперь направлен на Бигенда, однако затем она снова вернулась к своей лапше.
— Ты хочешь чтобы дизайнер Габриэль Хаундс разрабатывал модели для армии США?
— Если мы предполагаем что большинство моделей мужской одежды сегодня базируется на дизайне военных изделий армии США, а так оно и есть. И у армии США возникли некие проблемы в этой части, что тоже можно считать свершившимся фактом, то кто-то гениальный как раз в области рекомбинантного понимания семиотики массового рынка американской одеежды… в общем глупо было бы не воспользоваться такой возможностью. В любом случае, сейчас уже становится жарко, — сказал Бигенд.
— Что?
— Ситуация. Поток событий. Так всегда бывает, когда люди, типа Слейта решают войти в игру. И человеку в моем положении приходится жестко сконцентрироваться на этом, дабы сохранить понимание ситуации. Тактически мы несем огромные потери. В момент такого переворота можно запросто совершить рыночное убийство. — Он промокнул и вытер остатки желтка и отправил последний кусочек хлеба себе в рот, тарелка после этого выглядела перманентно чистой.
Фиона положила палочки, выловив последнюю креветку из своей лапши. — Где я подберу господина Милгрима?
— Холидей Инн, Камден Лок, — сказал Бигенд. — Я думаю все слышали о Ковент Гарден.
— Я видел одну из сестер Доттирс в Париже, в ресторане, — сказал Милгрим, — и Рауша.
— Я знаю, — сказал Бигенд. — Ты уже говорил об этом Фионе, прошлой ночью.
— Это случайно совпало что они оказались в том же ресторане что и мы?
— Похоже что так, — сказал Бигенд, с улыбкой вытирая пальцы бумажной салфеткой. — А знаешь что они сказали?
— Что?
— Даже у закоренелых параноиков могут быть враги.
>>>— Он поселил тебя в Холидей Инн, — сказала Фиона когда они вместе шли обратно, в мотоциклетную мастерскую. Она произнесла это после того как он спросил. В этот момент они были ниже Марш Стрит.
— Конечно это не так шикарно, — сказала она, — там, где ты останавливался раньше, безопасность была вшита в здание, начиная с фундамента. Звезды там выдерживали серьезные репортерские осады. Камденский Холидей Инн тоже конечно не плох, но в этом плане не такой упакованный.
— Он думает что слишком много народу знает где я живу, — сказал Милгрим.
— Я не знаю что он там себе думает, — сказала Фиона, — но ты береги себя.
Я и смотрю, подумал Милгрим. Или скорее должен был бы смотреть. Патологически, как говорила врач.
— Ты собиралась рассказать мне что я должен делать чтобы быть хорошим пассажиром, — сказал он.
— Я собиралась?
— Ты сказала мне нужно урок для пассажиров.
— Ты должен сидеть ко мне как можно ближе, и держаться как можно крепче. Чтобы наша масса была как будь-то единой.
— И все?
— Да. И ты должен не отклеиваться от меня на поворотах, повторяя наклоны моего тела. Главное не переусердствовать. Это как танцы.
— Я попробую, — Милгрим кашлянул.
Глава 39
НомерХайди сидела на краешке Пиблокто Безумной кровати похожая на горгулью с дорогой прической. Бледные коленки торчали сквозь дыры в ее джинсах, расположив длинные бледные пальцы с окрашенными черным лаком ногтями поверх холщовой отделки. — Номер у тебя в телефоне?
— Нет, — сказала Холлис, стоя посередине комнаты и ощущая себя загнанной в ловушку. Казалось что инсектоидные обои заперли ее здесь. Все бюсты и маски в комнате и еще два живых глаза смотрели на нее в ожидании представления.
— Плохой знак, — сказала Хайди. — И где же он?
— В бумажнике.
— Ты еге не пыталась запомнить.
— Нет.
— И он для экстренных случаев.
— Я никогда не собиралась звонить по нему.
— Ты просто носила его с собой. Потому что он тебе его написал.
Холлис отвернулась и посмотрела сквозь открытую дверь пустой ванной комнаты, где свежие полотенца висели, нагреваясь на горизонтальных трубах душа, похожего на Машину Времени.
— Покажи номер, — попросила Хайди.
Холлис достала из сумочки бумажник, айфон был у нее. Маленький кусочек бумаги, который она аккуратно оторвала от низа бумаги для записок в Трибека Гранд, по прежнему был здесь, за карточкой Американ Экспресс, которая тоже была только для экстренных случаев. Она достала листок, развернула его и передала Хайди.
— Это американский телефонный код?
— Это должен быть мобильный. Он может быть где угодно.
Хайди, второй рукой выцарапала свой айфон из заднего кармана джинсов.
— Ты что делаешь?
— Записываю твой номер в свой телефон. — Закончив, она вернула клочок бумаги Холлис. — Ты уже думала о том, что скажешь?
— Нет, — ответила Холлис. — Я не могу об этом думать.
— Это хорошо, — сказала Хайди. — Давай звони. Только включи в телефоне громкую связь.
— Зачем?
— Затем что я должна слышать это. Потому что ты можешь не запомнить что ты наговоришь, а я запомню.
— Дерьмо, — сказала Холлис усаживаясь на кровать, рядом с ногами Хайди и включая динамик в телефоне.
— Никакого дерьма, — согласилась Хайди. — Звони давай.
Холлис решительно набрала номер.
— Укажи его имя, — сказала Хайди. — И добавь в свой справочник.
Холлис сделала.
— Добавь код для быстрого набора, — сказала Хайди.
— Я никогда такого не делала.
Хайди фыркнула. — Звони.
Холлис нажала набор. Почти сразу, комната заполнилась непривычными громкими звуками телефонного вызова. Подряд пять звонков.
— Его нет, — сказала Холлис, глядя на Хайди.
— Пусть звонит.
После десятого звонка раздался короткий, неописуемый цифровой звук. Как будь-то возможно очень старая женщина демонстративно яростно заговорила на каком-то восточном языке. Она вроде как сообщила какие-то три фирменные фразы, затем наступила тишина, затем раздался звук, который свидетельствовал о том, что началась запись сообщения.
— Алло? — Холлис поморщилась. — Алло! Это Холлис Генри, я звоню Гаррету. — Она сглотила, почти кашлянув. — Я слышала о несчастном случае. Мне очень жаль и я волнуюсь. Позвони мне пожалуйста? Я надеюсь ты получишь это сообщение. Я в Лондоне. — Она произнесла свой номер телефона. — Я… — В этот момент вновь раздался
