— Не такие уж они оказались и страшные, глотнули виски и размякли.
— Туземцы высоко чтят британское оружие, — возразил Мэллори. — А разглагольствования о старых костях не производят на них ровно никакого впечатления.
— Ну не скажите, — ответил Годвин, — я преданный сторонник партии, а потому согласен с лордом Бэббиджем: «Теория и практика должны быть едины, как кость и мышцы».
— Это следует обмыть, — подытожил Мэллори. — Прошу вас, позвольте мне, — добавил он, видя, что Годвин лезет в карман. — Я ведь еще не истратил свой бонус за экспедицию.
Годвин с кружкой в руке отвел Мэллори подальше от остальных пьющих. Осторожно оглянувшись, он снял очки и поглядел Мэллори в глаза:
— Нед, вы верите в свою удачу?
Мэллори задумчиво взялся за подбородок:
— Продолжайте.
— Букмекеры расценивают шансы «Зефира» очень низко, ставки — десять к одному.
— Я не игрок, мистер Годвин, — хмыкнул Мэллори. — Дайте мне надежные факты и доказательства, вот тогда я приму решение. Я же не какой-нибудь заполошный дурак, чтобы надеяться на не заработанные в поте лица богатства.
— В Вайоминге вы рисковали — рисковали жизнью.
— Да, но тогда все зависело от моих собственных способностей и способностей моих сотоварищей.
— Вот именно! — воскликнул Годвин. — Я стою в точности на тех же позициях! Если вы никуда не торопитесь, я хотел бы рассказать вам о нашем Братстве паровых механиков. — Он понизил голос. — Глава нашего профсоюза, лорд Скоукрофт… Лорд, а в недобрые старые времена простой Джим Скоукрофт, один из лучших наших агитаторов. Но мало-помалу Джим примирился с радикалами, теперь он богат и уже посидел в парламенте и все такое прочее. Умный мужик, очень умный. Когда я пришел к нему с планами постройки «Зефира», он ответил мне точно так же, как вы сейчас: факты и доказательства. «Мастер первой степени Годвин, — сказал он, — я не могу субсидировать ваш проект из заработанных тяжким трудом взносов нашего братства, если вы не сможете показать мне черным по белому, какую это принесет нам выгоду». Тогда я сказал ему: «Ваша светлость, личные паровые экипажи — предмет роскоши, а их изготовление — одна из самых выгодных отраслей производства в империи. Когда мы выйдем на Эпсом-Даунс и наша машина оставит конкурентов далеко позади, вся аристократия встанет в очередь за знаменитой продукцией паровых механиков». И так оно и будет, Нед.
— Если вы выиграете гонку, — охладил его пыл Мэллори.
Годвин серьезно кивнул:
— Я не даю твердых обещаний. Я — механик; мне ли не знать, как железо может гнуться и ломаться, рваться и ржаветь. Вы тоже знаете это, Нед, ведь сколько раз чинил я у вас на глазах этот проклятый форт, чинил, пока мне не начинало казаться, что еще чуть-чуть — и я сойду с ума… Но я полагаюсь на факты, на цифры. Я знаю перепады давления и мощность двигателя, вращательный момент и диаметр колес. Если не случится какой-нибудь дурацкой поломки, наш маленький «Зефир» промчится мимо соперников, как будто они вкопаны в землю.
— Звучит великолепно. Я рад за вас. — Мэллори отпил из кружки. — Ну а что будет, если поломка все-таки произойдет?
— Тогда, — улыбнулся Годвин, — я проиграю и останусь без гроша за душой. Лорд Скоукрофт был весьма щедр — по своим меркам, — но в таком проекте, как наш, не обойтись без непредвиденных расходов. Я вложил в эту машину все — и бонус за экспедицию от Королевского общества, и даже небольшое наследство, оставленное мне незамужней тетушкой, да будет земля ей пухом.
Мэллори был потрясен.
— Как, абсолютно все?
— За исключением того, что я знаю, уж это-то, слава господу, никто у меня не отберет, — криво усмехнулся Годвин. — Прокормлюсь ремеслишком. Если что, снова завербуюсь в экспедицию Королевского общества, платят там вполне прилично. Но я рискую всем, что у меня есть в Англии. Или грудь в крестах, или голова в кустах — безо всяких промежуточных вариантов.
Мэллори снова помял подбородок:
— Я поражаюсь вам, мистер Годвин. Вы всегда казались мне таким практичным.
— Доктор Мэллори, сегодня на меня будут смотреть сливки британского общества. Премьер-министр здесь. Принц-консорт здесь. Леди Ада Байрон здесь и, если верить слухам, делает крупные ставки. Ну когда еще представится второй такой шанс?
— Да, я понимаю вашу логику, — задумчиво кивнул Мэллори, — хотя и не совсем с ней согласен. Но, с другой стороны, в вашем положении подобный риск вполне допустим. Насколько я помню, вы не женаты.
Годвин отхлебнул эля.
— Как и вы, Нед, — Годвин приложился к кружке, — как и вы.
— Да, но у меня сидят по лавкам восемь младших братьев и сестер, мой старый отец смертельно болен, а мать еле ходит. Ревматизм. Я не могу рисковать средствами к существованию своей семьи.
— Ставки десять к одному, Нед. Это же просто смешно! И какой идиот их назначил! Тут бы вернее было пять к трем в пользу «Зефира».
Мэллори промолчал.
— Жаль, — вздохнул Годвин. — А мне так хотелось, чтобы кто-нибудь из друзей выиграл на этих скачках, выиграл по-крупному. Сам-то я этого сделать не могу. Очень хотелось бы, но потратил на «Зефир» все, до последнего фунта.
— Пожалуй, я сделаю небольшую ставку, — осторожно сказал Мэллори. — Во имя дружбы.
— Поставьте десять фунтов за меня, — вскинул голову Годвин. — Десять фунтов, в долг. Если вы проиграете, я найду со временем способ рассчитаться. Если выиграете, мы разделим сто фунтов поровну. Ну, что скажете? Вы согласны?
— Десять фунтов… Большие деньги.
— Я сумею рассчитаться.
— В этом-то я ничуть не сомневаюсь… — Отказаться было невозможно. Этот человек дал Тому место в жизни, и Мэллори чувствовал себя перед ним в долгу. — Хорошо, мистер Годвин. Только для вас.
— Вы не пожалеете. — Годвин сокрушенно отряхнул засаленные рукава сюртука. — Пятьдесят фунтов мне совсем не помешают. Удачливый изобретатель, уверенно поднимающийся и так далее, не должен одеваться, как священник из глухой деревушки.
— Вот уж не подумал бы, что вы станете сорить деньгами на такую ерунду.
— Это не ерунда — одеваться в соответствии со своим положением. — Годвин окинул Мэллори цепким взглядом. — Это ведь ваш старый, еще вайомингский плащ, верно?
— Весьма практичная одежда, — кивнул Мэллори.
— Только не для Лондона. Не для того, чтобы читать лекции светским дамам, воспылавшим любовью к естественной истории.
— Я не стыжусь того, что я есть, — набычился Мэллори.
— Ну да, — кивнул Годвин. — Простецкий парень Нед Мэллори является на скачки в кепке механика, чтобы ребята не робели, встретившись со знаменитым ученым. Я знаю, почему вы так сделали, Нед, и мне это очень нравится. Но помяните мое слово, когда-нибудь вы станете лордом Мэллори, это уж как Бог свят. У вас будет шелковый фрак и ленточка в петлице, ордена и медали ото всех научных обществ. Это же вы откопали сухопутного левиафана, сумели разобраться в
