Взяв голову за волосы, он поднял ее, показывая зрителям свой трофей. Из головы Таллуса, стекая вниз по руке Хоба, хлынула кровь. С балкона донеслись стоны и сдавленные возгласы. Я почувствовал вонь крови и услышал отчаянный крик Ады. Она попыталась перескочить через перила балкона, но Квин вцепилась в нее, удерживая от безумного поступка. Тайрон бросился на помощь дочери и схватил Аду за другую руку. Она отчаянно вырывалась, ее лицо было искажено болью и гневом.
Мне показалось, взгляд Хоба устремлен прямо на нее.
Появились маршалы и совместными усилиями проводили Аду по центральному проходу до задней двери. Она перестала кричать, но рыдания по-прежнему сотрясали ее тело. По щекам текли слезы.
– Квин! Иди за ней. Убедись, что о ней позаботятся! – распорядился Тайрон.
Квин кивнула и бросилась к выходу.
Между тем на балкон уже входил целый отряд маршалов. Стражи порядка принялись выставлять зрителей из зала. Оглянувшись на арену, я увидел Хоба. Джинн стоял с головой Таллуса в руке, но мне показалось, что он внимательно разглядывает его поверженного лака.
Через три часа заплаканная Квин принесла новости об Аде. Услышав ее шаги, мы с Дейноном со всех ног бросились вниз по лестнице.
Тина обняла ее за плечи, пытаясь успокоить, но тщетно. Лицо Квин было в красных пятнах, глаза опухли от слез. Она попыталась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.
Лишь когда, услышав шум, в комнату вошел Тайрон, она наконец сумела взять себя в руки и, сглотнув, заговорила:
– Это было ужасно… Ада все время кричала, что это она во всем виновата. Билась в истерике, металась как безумная, но потом ей дали снотворное и уложили в постель.
– Куда ее отвели? – строго спросил Тайрон.
– В больницу внутри Колеса.
– Хоб забрал останки Таллуса? – задал он новый вопрос.
Квин, зарыдав, покачала головой.
– И на том спасибо, – сказал Тайрон и больше ничего не добавил.
Я знал, что он думает о Керне – о том, что Хоб сделал с его головой и что кисточки сделали с телом. Хотя бы Таллуса минует эта участь.
– Зато говорят, что он забрал с собой его лака, – добавила Квин.
Тайрон задумчиво кивнул. Хоб забрал лака неспроста, а чтобы что-то узнать. Этот лак уложил двух его лаков. Не споткнись Таллус, Хобу грозило бы поражение.
На следующее утро, с первыми лучами солнца, Тайрон разбудил меня, и мы отправились к Пинчеону, Главному распорядителю.
– Не поверю, что жребий пал на Таллуса, – заметил я, пока мы шагали по безлюдным улицам. Я едва поспевал за Тайроном. После прихода Хоба на Арену 13 на улицах было пусто и тихо. Таким город будет еще несколько дней.
– Кому-то он должен был выпасть, – ответил Тайрон. – Но сам процесс выбора вызывает у меня подозрения. Хоб выбирает восходящих звезд Арены 13 и убивает их прежде, чем они станут для него реальной угрозой.
– То есть вы тоже думаете, что жребий выпал Таллусу не случайно? Тогда в этом замешан Пинчеон. Мы именно поэтому и идем к нему?
– Было бы великой глупостью нарываться на ссору с ним, – проворчал Тайрон. – Да, он выполняет все прихоти Хоба, но тут я бессилен. Нет, мы попытаемся выкупить Аду.
Разве она все еще рабыня? – подумал я. Это казалось верхом несправедливости
– Неужели после смерти Таллуса она не стала свободной?
Тайрон покачал головой и хмуро посмотрел на меня.
– Только не делай такое лицо, мальчик! – сердито сказал он. – Статус этой женщины не изменился из-за того, что ее хозяин умер. Имеется документ, закрепляющий право собственности, что в данном случае крайне важно. Она должна служить еще два года. Поэтому ее могут перекупить, заплатив на аукционе более высокую цену. Если ее не куплю я, то ее купит кто-то другой. Это жизнь, нравится тебе это или нет!
Дальше мы шли молча. Утро стояло ясное, и день, судя по всему, будет теплым. В небе над бойней кружили грифы.
Но разговор с Пинчеоном пошел не так, как ожидал Тайрон. Сделав предложение, он – как того требовал обычай – подтолкнул через огромный полированный стол толстый запечатанный конверт.
Главный распорядитель оттолкнул его обратно и покачал головой.
– Три дня назад Таллус женился на этой женщине, – сказал он, кладя перед Тайроном лист бумаги. К нему был прикреплен листок поменьше.
Механик взял его в руки и начал читать.
– Как ты видишь, к свидетельству о браке прикреплен документ об аннулировании права собственности. Все это абсолютно законно – уполномоченному по присягам в частном порядке было подано соответствующее прошение. Эта женщина свободна.
Тайрон помрачнел. Ада вдова, а не рабыня. Неудивительно, что она так убивалась по Таллусу.
Я тоже был опечален. Выйти замуж за любимого человека, чтобы через несколько дней увидеть, как твоего мужа по-варварски лишают жизни. Это настоящая трагедия. И в то же время я был рад за Аду – ведь теперь она свободна!
Затем Пинчеон протянул Тайрону третий листок – с черным краем. Свидетельство о смерти и кремировании.
– Тело сожгли час назад, – пояснил распорядитель.
Тайрон молча кивнул. Встреча была закончена.
На следующее утро, за завтраком, появилась Квин с сообщением от Ады. Ее лицо было по-прежнему скорбным. Даже не посмотрев на меня, она прямиком подошла к отцу.
– С тобой все в порядке, моя девочка? – спросил Тайрон, вставая из-за стола.
– Я была с Адой, когда она проснулась. На нее страшно смотреть. Мне вспомнился прошлый год, когда Тина потеряла Керна.
Тайрон обнял ее, и она прижалась к нему, подрагивая плечами.
– Так не должно быть! – прошептала она. – Это несправедливо! Кто-то должен положить этому конец!
Тайрон погладил ее по спине, но ничего не сказал. Квин высвободилась из отцовских объятий.
– Ада хочет поговорить с тобой, пап. Сможешь сегодня утром прийти к ней в больницу?
– Конечно, смогу. Пойдем прямо сейчас.
Затем Квин посмотрела на меня.
– Она хочет, чтобы с тобой пришли Лейф и Дейнон.
Тайрон нахмурился:
– Она сказала почему?
Квин отрицательно помотала головой:
– Она вообще мало говорит. Аду душит гнев, и я отлично ее понимаю. Мне кажется, у нее появился какой-то план…
– План? Какой план?
– План, как расправиться с Хобом. План раз и навсегда покончить с этим чудовищем!
Тайрон покачал головой. Он явно не выглядел довольным.
– Ты знала, что они поженились? – сердито спросил он.
– Нет. Если они это сделали, то тайком, каким-нибудь утром. В это время я занята в твоем офисе – помнишь? Так что не надо меня ни в чем обвинять! – огрызнулась Квин.
Тайрон снова погладил дочь по плечу:
– Извини, что усомнился в тебе. Просто события развиваются с такой быстротой, что я не успеваю уследить за ними.
И мы отправились к Аде. Больничная палата была крошечной. Кроме кровати там стоял лишь маленький столик. На нем лежали документы, которые мы уже видели на столе у Пинчеона.
Ада сидела
