За ее похороны было заплачено семь фунтов пятнадцать шиллингов, и вся Геннисон-стрит шла за гробом, чтобы отдать ей последние почести. Вся, кроме двух людей. Мать Ласкар-Лу хорошо понимала, что ушла власть, заграждавшая ей путь к сладким кушаньям. И в то время, когда затих стук погребальных карет, кошка на лестнице услышала плач умирающей проститутки, которая никак не могла умереть.
— О, мать, мать, неужели вы не дадите мне даже облизать ложку!
КНИГА ДЖУНГЛЕЙ
Два сборника рассказов, две Книги Джунглей, центральной нитью через которые проходит история Маугли — мальчика выращенного в джунглях в волчьей стае. Другим мемом, часто встречающимся в тексте, есть Закон Джунглей, который предстоит постичь Маугли, чтобы выжить среди диких зверей.
Но рассказы отнюдь не ограничиваются историями про воспитанника волков, и даже повествуют не только о жизни джунглей. Здесь есть другие истории из жизни зверей, из жизни Индии, а в нескольких события происходят на крайнем севере, среди вечной мерзлоты. Тем не менее, все рассказы объединяет особое отношение к миру природы и её обитателям.
Знаменитые сборники рассказов переносят читателей в чудесный и удивительный мир Индии, жемчужины Британской короны. В Индию времен королевы Виктории, когда над Соединенным Королевством никогда не заходило солнце. Чудесный мир диких зверей со своими Законами, мудрыми и справедливыми. Прекрасные танцы диких слонов, которые не доводилось видеть еще ни одному смертному.
И венец всего этого — микромир британской армии, в которой все как один, от последнего вола до прекрасного скакуна служат Императрице Великобритании.
ПЕРВАЯ КНИГА
Братья Маугли
В Сионийских горах наступил очень жаркий вечер. Отец Волк проснулся после дневного отдыха, зевнул, почесался и одну за другой вытянул свои передние лапы, чтобы прогнать из них остаток тяжести. Волчица Мать лежала, прикрыв своей большой серой мордой четверых барахтавшихся, повизгивавших волчат, а в отверстие их пещеры светила луна.
— Огур!.. — сказал Отец Волк. — Пора мне идти на охоту.
И он уже готовился пуститься по откосу горы, когда маленькая тень с пушистым хвостом показалась подле входа в пещеру и жалобно провизжала:
— Пусть тебе сопутствует удача, о вождь волков, пусть судьба даст твоим благородным детям сильные, белые зубы; пусть счастье улыбается им. И да не забывают они голодных!
Говорил шакал Табаки, лизоблюд. Волки Индии презирали Табаки за то, что он всем причинял неприятности, сплетничал и поедал тряпье и лоскутья кожи на сельских свалках мусора. Вместе с тем, в джунглях боялись его, потому что шакалы способны сходить с ума, а в таком состоянии они забывают всякий страх, бегают по лесам и кусают всех, кого встречают. Когда маленький шакал сходит с ума, даже тигр прячется от него. Ведь для дикого создания безумие — величайший позор! Мы называем эту болезнь водобоязнью, в джунглях же ее считают дивани — безумием.
— Войди же и посмотри, — сухо сказал ему Волк, — только в пещере нет ничего съедобного.
— Для волка — нет, — ответил Табаки, — но для такого скромного создания, как я, даже обглоданная кость — великолепный пир. Что такое мы, Джидур-лог — племя шакалов, — чтобы выбирать и пробовать?
Мелкими шажками он вбежал в самую глубь пещеры, отыскал там оленью кость с остатками мяса, присел и принялся с наслаждением ее грызть.
— Прими великую благодарность за прекрасное угощение, — сказал он, облизываясь. — Какие красавцы, благородные дети! Какие у них большие глаза! А еще такие юные. Впрочем, что я? Мне следовало помнить, что королевские дети с первого дня своей жизни — взрослые.
Табаки, как и все остальные, отлично знал, что похвалы, сказанные детям в лицо, приносят им несчастье, и ему было приятно видеть, что волки-родители встревожились.
Табаки посидел, молча радуясь, что он сделал им неприятность, потом презрительно сказал:
— Шер Хан переменил место охоты. Он сказал мне, что всю следующую луну будет охотиться в этих горах.
Шер Хан был тигр, живший в двадцати милях от пещеры близ реки Венгунга.
— Он не имеет на это права, — сердито начал Отец Волк. — По Законам Джунглей — он не имеет права без предупреждения менять место охоты. Он распугает всю дичь на десять миль, а мне… мне предстоит охотиться эти два дня.
— Недаром мать Шер Хана назвала его Лунгри, хромым, — спокойно заметила волчица. — Он хромает со дня рождения и потому всегда убивал только домашний скот. В деревне Венгунга сердятся на него, а теперь пришел сюда, чтобы раздражать «наших людей». Они обыщут джунгли, когда он убежит, и нам с детьми придется спасаться от подожженной ими травы. Действительно, мы можем поблагодарить Шер Хана.
— Передать ему вашу благодарность? — спросил Табаки.
— Прочь! — лязгнув зубами, сказал Отец Волк. — Прочь; ступай охотиться со своим господином. Достаточно неприятностей наговорил нам ты.
— Я уйду, — спокойно ответил Табаки. — Слышите, в чащах рычит Шер Хан? Я мог бы
