Ретт Батлер с усмешкой смотрел на всю эту перебранку.
Его явно забавляло то, как смело ведет себя Мигель Кастильо и то, какими беспомощными кажутся эти два конвоира, которым чудом удалось заполучить в свои руки желанную добычу.
— Так вы действительно взяли его сонным? — поинтересовался Батлер, глядя в бесцветные глаза мужчины в черной шляпе.
— Какое твое дело, как мы его поймали? Это наша добыча и делиться мы ни с кем не собираемся.
— Схватить сонного человека — не очень большая заслуга, — произнес Батлер, медленно взводя курок револьвера, спрятанного в кармане плаща.
— Ты нам уже изрядно надоел, приятель, и если ты сейчас не уберешься, я нажму на курок своего револьвера.
— Ты все равно промахнешься, — закричал Мигель Кастильо, — ведь ты же пьяница и стрелять совсем не умеешь.
— Что ты несешь! — заорал мужчина и вновь ударил беспомощного Мигеля Кастильо револьвером по лицу.
— Осторожнее, скотина, ты можешь мне выбить глаз и тогда моя голова будет стоить долларов на двести меньше. Ведь на портрете я нарисован с двумя глазами, а так судья может меня не узнать, и вы потеряете свои деньги.
— Да такую свинью как ты, Кастильо, узнают даже без ушей и носа, даже если мы сдерем с тебя шкуру.
— Вы что, работали на бойне? — Кастильо громко засмеялся, не скрывая призрения к своим конвоирам.
— Ладно, пошел вперед! — скомандовал загорелый и ткнул стволом в спину Мигеля Кастильо.
Тот пошатнулся, сделал несколько шагов, но потом опустился на землю и уселся, удобно подвернув под себя ноги.
— Знаете ублюдки, а я никуда не пойду. Если хотите заработать две тысячи, то несите меня.
— Что, свинья? Ты хочешь, чтобы мы тебя тащили?
— Конечно же хочу. Я думаю, что и ты на моем месте не отказался бы от такого.
Мужчина сорвал с головы шляпу и принялся бить ногами беспомощного Мигеля Кастильо. Тот катался в пыли, харкал кровью, но все равно не хотел вставать.
— Ладно, господа, хватит бить беспомощного человека! — грозно крикнул Ретт. — Если вы не берете меня в долю, то считайте, что мы ни о чем не договорились.
— Что? Договариваться с тобой? Кто ты такой вообще?
— Я Ретт Батлер. Неужели вы не слыхали моего имени?
— Ты что, генерал или судья, что мы должны знать твое имя?
— Я больше, чем судья или генерал, я Ретт Батлер, — повторил он, привставая на стременах.
— Слушай, Батлер, катись отсюда и как можно скорее, а не то я все же нажму своим указательным пальцем на курок револьвера, и пуля попадет тебе точно между глаз.
— А вот в этом я не уверен, — сказал Ретт.
— Да он промахнется, не бойся его, приятель, — закричал, отплевываясь пылью и кровью Мигель Кастильо, — не бойся, промахнется.
— А ты лежи, скотина, — мужчина, державший в руках черную шляпу, вновь ткнул ногой в живот своего пленника.
Тот, скорчившись, замолчал.
— Так ты понял, что мы тебе сказали? — мужчина поднял револьвер и нацелил его в переносицу Батлера.
Но тот был не из трусливых. Он смело смотрел прямо в черное отверстие ствола револьвера и усмехался.
Потом он вытащил из кармана левой рукой сигару, сунул ее себе в рот и улыбнулся.
— Господа, мне кажется, что вы не только не умеете играть в карты, он и ничего не понимаете в жизни.
— Что?!
И в этот момент один из конвоиров не выдержал. Он нажал на курок, и пуля просвистела в нескольких дюймах от уха Ретта Батлера.
Но нажать второй раз на спусковой крючок не успел ни один из конвоиров.
Батлер, не вынимая руки из кармана плаща, дважды выстрелил. И оба конвоира с дырками во лбу рухнули на землю.
Изумленный Мигель Кастильо встал на колени и с уважением посмотрел на Ретта Батлера.
— Что ты наделал, приятель, зачем ты их убил?
— А что, я должен был ждать, пока они убьют меня?
— Послушай, как там тебя, Батлер, что ли, поскорее развяжи мне руки, — Мигель Кастильо встал на ноги и подбежал к нему.
Но Ретт посмотрел на него свысока.
— А с чего ты, приятель, взял, что я собираюсь развязывать тебе руки?
— Как же, ведь ты убил моих конвоиров…
— Если и убил, то значит, они этого заслужили.
— А я? — вскрикнул Мигель Кастильо.
— А ты заслуживаешь петли.
— Что? — как бы не веря своим ушам, завопил преступник. — Ты что, хочешь сдать меня судье?
— А почему бы и нет? Ты что, можешь предложить мне больше, чем мне даст судья за твою голову?
Мигель Кастильо переминался с ноги на ногу. Такая постановка вопроса привела его в замешательство.
— Приятель, мне кажется, что у тебя в горле пересохло, подойди поближе, я дам тебе напиться.
Ретт Батлер вытащил из сумки флягу, отвинтил пробку и сжал флягу в руке. Мигель Кастильо подставил голову, и Ретт Батлер всунул горлышко фляги ему в рот. Связанный преступник жадно глотал живительную влагу. Вода текла по его небритому окровавленному подбородку, капала на широкую волосатую грудь.
Наконец, когда вода во фляге кончилась, Ретт Батлер вырвал ее из крепких зубов преступника.
— Сволочь, чуть не испортил мне флягу, а она стоит не меньше доллара. Я понимаю, приятель, тебе явно не хочется умереть на виселице, а мне не очень хочется получить две тысячи долларов всего лишь один раз.
— Конечно-конечно, — заспешил с радостным восклицанием Мигель Кастильо, — это не очень выгодное дело.
— Но насчет выгоды решать не тебе, а мне, — и Батлер погладил рукоятку своего револьвера.
Мигель Кастильо напрягся.
— Не бойся, — сказал Ретт, — у меня есть предложение получше.
И он, немного склонившись с седла и глядя прямо в голубые глаза Мигеля Кастильо, начал объяснять.
На небритом лице преступника вначале отразился безумный страх, потом недоверие, потом изумление и наконец, неописуемый восторг. Он даже сел на землю и начал хохотать.
— Да ты голова! Ты чертовски умен, приятель! — восклицал он, глядя на улыбающегося Ретта Батлера.
— Послушай, а если вдруг это не получится? — воскликнул, мгновенно став серьезным, Мигель Кастильо.
Ретт Батлер только пожал плечами.
— Не получится? Ну что ж, такова воля Господа, — и он посмотрел в безоблачное небо.
— Но, я же рискую больше, чем ты! — воскликнул Мигель.
— Ты ничем не рискуешь, ведь по тебе и так плачет виселица.
— Ладно-ладно, я согласен, — произнес, успокоившись Мигель Кастильо, — ведь я вижу, что тебе нужны деньги и потому уверен, что ты постараешься.
— Можешь быть уверен, постараюсь, — коротко бросил Батлер и слегка сжал бока своего жеребца серебряными шпорами. — Что, мы так и будем плестись?! Садись сзади, — сказал он, останавливая коня.
Глава 12
Перед самым городом Ретт Батлер соскочил с лошади, а Мигеля Кастильо уложил поперек седла. Это было немного странное зрелище.
Батлер широко улыбался, точно так же улыбался и черноволосый Мигель. У него изо рта торчал короткий окурок сигары, и он спешил докурить его прежде, чем они
