На скулах главаря бандитов выступили пунцовые пятна, а в глазах появился сумасшедший блеск. Он смотрел на кончик своей сигареты и по его лицу было видно, что он жалеет, что огонь, оставляя после себя серый след, так быстро подбирается к его губам.
Наконец, он почувствовал желанное облегчение и запрокинул голову, не выпуская окурок из плотно сжатых побелевших губ. Кадык дергался на небритой шее, как будто маленькая мышь бегала в грубом холщовом мешке, не находя себе выхода.
А кровь на серых каменных плитах пола медленно запекалась, из ярко-красной она превращалась в вишневую, а потом постепенно стала коричневой, а еще через несколько минут сделалась черной. Она поблескивала, как крышка рояля.
Но когда бандиты вновь принялись ходить по комнате, переступая через эту черную застывшую лужу, серая пыль тут же покрыла ее, уничтожив зеркальный блеск.
Мигель подошел к Мануэлю, который острием своего хищно изогнутого ножа чистил ногти.
— Да, Альфаро за полтора года, проведенных в тюрьме, не разучился стрелять.
— Еще бы, — негромко сказал Мануэль, глядя в глаза Мигелю, — наверное, он там только об этом и мечтал.
— А что ему оставалось там делать? Ведь в тюрьме не дают ни выпивки, ни покурить. Остается только мечтать.
Они говорили, не боясь своего главаря, потому что прекрасно понимали, что тот сейчас мыслями где-то очень далеко, что он сейчас погружен в свои наркотические грезы.
Хуан, осторожно ступая, подошел к Альфаро Сикейросу и загрубевшими кончиками пальцев, совершенно не боясь их обжечь, вытащил тлеющий уже у самых губ остаток сигареты.
Альфаро Сикейрос даже не пошевелился.
Глава 4
Чарльз Брандергас прекрасно понимал, что может предпринять вырвавшийся на свободу Альфаро Сикейрос.
Он просчитал все варианты и остановился на том, что скорее всего, Альфаро Сикейрос попытается взять кассу банка. А самый крупный банк был в Бергтауне. Этот банк считался не только самым крупным, но и самым надежным.
И вот утром, с иголочки одетый полковник Чарльз Брандергас переступил порог банка.
Бесшумно открылась хорошо смазанная тяжелая решетчатая дверь. Пожилой клерк, сверкнув стеклами пенсне, подозрительно посмотрел на Чарльза Брандергаса, но тут же на его лице появилась улыбка. Человек, стоящий перед ним, был не только богатым, но и безупречно одетым. На сюртуке полковника не было ни одной пылинки, а сапоги блестели, как будто бы они были только что из лавки. На галстуке сверкала золотая булавка с большим камнем.
— Доброе утро, сэр, — вежливо проговорил клерк.
— Доброе утро, — бросил Чарльз Брандергас, раскуривая свою неизменную янтарную трубку, расколотый мундштук которой был стянут дорогими серебряными кольцами.
Душистый аромат тут же заполнил помещение.
— Я могу вам, сэр, чем-то помочь? — жадно втягивая душистый дым, промолвил клерк.
— Да, мне нужен самый большой и самый надежный банк в этих краях.
— Значит, сэр, вы попали абсолютно точно по адресу. Наш банк считается самым лучшим и самым богатым в этих краях.
— Ну что ж, значит мне повезло, — спокойно, не дожидаясь приглашения, Чарльз Брандергас вошел в кабинет управляющего банка.
Полковник выглядел настолько солидно, что клерк даже не попытался задержать его.
Убранство кабинета управляющего банка соответствовало тому, о чем говорил клерк, расхваливая свой банк: тяжелая дубовая мебель, дубовые панели на стенах, картины в толстых золоченых рамах, канделябры, поблескивающие серебром, мраморный письменный прибор с большим золоченым орлом.
— Наш банк, сэр, всегда думает о безопасности вкладов, — говорил управляющий.
— Вот именно это мне и нужно, ведь я хочу вложить в ваш банк очень большую сумму.
От этих слов лицо управляющего буквально расплылось в улыбке, и он сразу же бросился к старинному дубовому шкафу, распахнул его дверцу и поставил на стол хрустальную бутылку виски и два таких же изящных стакана.
— Мы очень заботимся о нашей репутации, очень заботимся, сэр, и делаем все, чтобы деньги, вложенные в наш банк, находились в полной сохранности и безопасности. Наш банк за все годы своего существования еще ни разу не был ограблен, — явно гордясь этим произнес управляющий и, вытащив хрустальную пробку, наполнил стаканы.
— Понимаете, — задумчиво произнес Брандергас, затягиваясь ароматным дымом, — у меня очень большая сумма, и я опасаюсь нападения бандитов. Поэтому так тщательно у вас все расспрашиваю.
— Конечно, конечно, это ваше желание, ваша воля, — закивал гладко выбритым лицом управляющий банком. — Даже знаменитый Альфаро Сикейрос навряд ли отважится напасть на наш банк, ведь он как крепость — охрана внутри, снаружи, везде крепкие двери, надежные запоры, толстые стены. Так что, сэр, наш банк для этих целей подходит как нельзя лучше.
Пока полковник Чарльз Брандергас вел неторопливую беседу с управляющим банка, на улицу Бергтауна въехал на своем жеребце Ретт Батлер. На его плечах было все то же неизменное черное пончо с белыми узорами, а во рту дымилась сигара.
Он пристально рассматривал улицы городка, по которым неторопливо ступал его конь.
Внимание Ретта Батлера привлекла группа мальчишек, которые развлекались, играя в какую-то местную, неизвестную Ретту Батлеру игру.
Он остановился рядом с детьми, и его взгляд упал на одного из мальчишек, показавшегося Ретту Батлеру наиболее смышленым. Парнишка поднял свою черную курчавую голову и пристально посмотрел на Ретта Батлера.
— Мистер, наверное, вы хотите отдохнуть, выпить, поиграть, наверное, вам нужна комната, наверное, вы хотите принять ванную? Меня зовут Фернандо, — быстро проговаривая слова, произнес парнишка, схватив коня за повод, как бы боясь, что Ретт Батлер может передумать и откажется от его услуг.
— Все это я найду сам, — проронил Ретт Батлер, — мне надо кое-что другое.
— Я к вашим услугам, мистер. И если смогу, то обязательно окажу вам любую услугу. Вот эта гостиница, наверное, сэр, вам подойдет, — мальчишка указал на двухэтажное здание с деревянными колоннами.
— А чем же эта гостиница лучше других? — осведомился Ретт Батлер, немного натягивая поводья.
— В другой гостинице, сэр, вам придется полночи бороться с тараканами и клопами, а здесь все же почище, да и к тому же здесь работает очень красивая женщина.
— Красивая? — улыбнулся Ретт Батлер и огонек на кончике его сигары вспыхнул чуть ярче. — Она что, не замужем?
— А ее это не волнует, — лукаво усмехнулся Фернандо и принял поводья из рук Ретта Батлера.
Мужчина спрыгнул на землю, с удовольствием ощутив, что стоит на чем-то твердом и устойчивом.
— А вот там, напротив, — указывал смышленый парнишка, — банк.
— Банк, говоришь? — оглянувшись на белое здание, произнес Ретт Батлер.
— Да-да, сэр, банк, самый лучший. Когда у меня будут деньги, я обязательно вложу их туда.
— Фернандо, у меня есть для тебя пятьдесят центов, — и Ретт Батлер ловко извлек сверкающую
