Но если в первую ночь бандиты не спали, следя друг за другом, то, наконец, усталость и нервное напряжение сделали свое дело.
Когда кончилась вторая неделя, Ретт Батлер дождался когда вся банда, утомленная ожиданием уснет и позвякал шпорой о пол. Никто так и не проснулся.
Тогда Ретт Батлер осторожно поднялся и двинулся к выходу. Он еще постоял у двери, прислушиваясь, не проснулся ли кто.
Но спал даже чрезвычайно чуткий Альфаро Сикейрос.
Тогда Ретт Батлер двинулся вдоль стены, пробираясь к складу.
Он взобрался по крутому пандусу, доходившему почти до крыши, и подтянувшись, залез на крышу. Припав к ней ухом, Ретт Батлер прислушался: слышалось дыхание коров, посапывание коней, стоявших в хлеву, примыкавшему одной стеной к складу.
Ретт Батлер, убедившись, что никто не следит за ним, принялся осторожно снимать одну черепицу за другой.
Наконец, перед ним зиял чернотой провал, достаточный для того, чтобы в него можно было пролезть взрослому мужчине. Ретт Батлер всунул голову в темный провал и попытался оглядеться. Но вокруг была такая темнота, что не были видны даже собственные пальцы. Ретт Батлер спустил ноги и повис, ухватившись за стропила.
Наконец, он смог ногами нащупать дно бочки и осторожно разжал пальцы.
Когда Ретт Батлер спрыгнул на землю, до его ушей донесся какой-то шорох из противоположного угла. Ретт сначала подумал, что это крыса, которую он спугнул своим появлением, но шорох повторился и в темноте ярко вспыхнула спичка.
Ретт Батлер замер, хватаясь за рукоятку револьвера, но он не знал, куда нужно стрелять, ведь огонек спички выхватил из темноты лишь только кисть руки и белый манжет рубашки. Огонек медленно подполз к фитилю масляной лампы, и в складе сделалось немного светлее.
Первое, что увидел Ретт Батлер — это нацеленный на него ствол револьвера, а затем услышал спокойный голос полковника Чарльза Брандергаса:
— Я немного волновался за тебя, Ретт, не стоит одному ходить по ночам, это небезопасно.
Ретт Батлер вздохнул с облегчением: все-таки это был не бандит. Ему, конечно, было неудобно, что он опять хотел перехитрить всех, в том числе и полковника Брандергаса и обидно, ведь вновь полковник Брандергас оказался у цели прежде чем он.
— Я волновался за тебя, — абсолютно спокойно, как будто они вели простую дружескую беседу, — сказал полковник Брандергас. — Ведь ты, Ретт, был там один среди бандитов, наверное, у тебя возникло множество проблем.
Ретт Батлер ничего не отвечал.
Полковник поставил масляную лампу на крышку сундука и вытащил из-за мешков с бобами две кожаные дорожные сумки, связанные одна с другой так, чтобы их можно было перебросить через круп лошади.
— Вот это деньги, Ретт, возьми их и уходи.
А еще Ретт увидел лежащую на сундуке свернутую в трубку бумагу. Но он не стал спрашивать полковника, что тот затеял.
Ретт принял у него из рук тяжелые сумки с деньгами и сказал:
— Я подожду, уедем вместе.
Полковник кивнул и улыбнулся. Ретт Батлер осторожно повесил сумки на стропила и вскарабкался на крышу.
А полковник Брандергас, сняв масляную лампу с крышки сундука, распахнул его, а потом расправил на дне пустого сундука свернутую в трубку бумагу: это был плакат с портретом Альфаро Сикейроса и суммой, назначенной властями за его голову — «Десять тысяч долларов за живого или мертвого» гласила надпись.
Полковник медленно опустил крышку и повесил замок. Потом, отлив немного масла прямо на пол, смешал его с пылью, и залепил маленькое отверстие, оставшееся в замке после тонкого сверла.
Но все равно, он не был доволен своей работой. Взяв пыль в пригоршню, он обсыпал замок и дунул: теперь тот выглядел так, словно к нему никто не прикасался как минимум две недели. На этот раз полковник остался доволен своей работой, на его губах играла улыбка победителя.
Он подошел и взглянул сквозь проем разобранной Реттом Батлером крыши на ночное беззвездное небо.
И полковник подумал:
«Сегодня погода как раз такая, чтобы уйти незамеченными».
Наверху крыши послышался шорох, это Ретт Батлер подползал к краю крыши и тащил за собой тяжелые мешки с деньгами. Слезать с ними Ретт Батлер не рискнул и поэтому он решил спуститься в том месте, где рядом с карнизом росло дерево.
Он бесшумно повесил мешки с деньгами на ветку и, придерживаясь руками за черепицу, спустил ноги вниз. До земли оставалось еще довольно далеко и Ретт Батлер принялся носком сапога искать какой-нибудь выступ, чтобы спрыгнуть как можно тише.
Но внезапно он замер: его нога встретила на своем пути что-то мягкое и Ретт Батлер понял, что его за ногу кто-то держит руками. А еще он понял, что не сможет вырвать револьвер, потому что он висел на руках. Тогда Ретт Батлер последним усилием оторвал одну руку и как можно дальше засунул мешки в крону дерева.
Когда он спрыгнул на землю, то сразу почувствовал, как ему в грудь уперся ствол револьвера, а чья-то рука опустошила его кобуру.
— Не надо было тебе стрелять в те апельсины, — послышался шепот, и Ретт Батлер узнал Альфаро Сикейроса.
И тут же Альфаро приложи палец к своим губам, показывая, чтобы Ретт Батлер молчал. А чтобы просьба выглядела убедительнее, главарь бандитов прижал нижнюю челюсть Ретта Батлера стволом револьвера.
А в это время полковник Брандергас тоже спускался с крыши и все повторилось, только его поджидал внизу не главарь, а Мануэль и револьвер полковника тоже перекочевал от своего владельца за пояс бандита.
Совсем немного времени прошло, и Ретт Батлер вновь очутился в том же помещении, из которого начинал свое путешествие. Он стоял возле закрытой двери, ведущей в склад. Двое бандитов держали его за руки, а Альфаро Сикейрос никак не мог решить, кого же первого начать избивать — Ретт Батлера или полковника Брандергаса.
Наконец, он остановил свой выбор на более молодом. Он бросил Мануэлю перчатки и приказал:
— Начинай!
Мануэль, словно растягивая удовольствие, долго прилаживал перчатки на руки, но потом словно бы с цепи сорвался и бросился на Ретта, который ничем не мог ему ответить, ведь его держали за руки другие бандиты.
Первый удар пришелся в челюсть, от него у Ретта Батлера потемнело в глазах и хлынула кровь из разбитой губы.
В каждый новый удар Мануэль вкладывал всю свою недюжинную силу и злость.
«Ведь эти двое хотели украсть все их деньги и слава богу, что мы успели поймать их раньше, чем они успели вытащить их из сундука. Это все молодец Альфаро, он как всегда предугадал, что задумали два
