Полковник еще раз напомнил Ретту:
— Альфаро оставишь мне!
— Хорошо, — кивнул Ретт и, прицелившись, выстрелил в распахнутое окно, за которым мелькнула голова бандита.
— Оставляю их тебе! — крикнул Брандергас и, пригнувшись, пересек улицу.
Рядом с ним поднялись фонтанчики пыли, но ни одна из пуль не настигла его. Чарльз Брандергас скрылся за углом.
А Ретт Батлер вновь принялся стрелять по окнам.
Чарльз Брандергас подкрался к двери, ведущей в таверну, и прижался к стене, сжимая в руке револьвер. Он знал, рано или поздно кто-нибудь из двоих — Билл или Альфаро — выглянут на улицу.
Заслышав за дверью шорох, Чарльз Брандергас резко толкнул ее и выстрелил в темный силуэт на фоне светлого окна. Билл Нортон, взмахнув руками, рухнул на пол.
Чарльз Брандергас, не опуская револьвера, осмотрелся. Таверна была пуста. Снаружи доносились выстрелы, Ретт Батлер сражался с бандитами.
— Где же Альфаро? — прошептал Чарльз Брандергас и вышел во внутренний дворик таверны.
На верхнем этаже соседнего здания, сквозь раскрытое окно он увидел бандита, притаившегося в простенке и готового в любой момент выстрелить в другое окно по Ретту Батлеру.
Чарльз Брандергас приладил приклад к своему длинноствольному револьверу и приподняв его, выстрелил. Бандит медленно осел на пол.
Но тут произошло то, чего не предвидел полковник Брандергас. Слева от него прозвучал выстрел, выбивший револьвер у него из руки.
Он резко обернулся и увидел мрачного Альфаро Сикейроса с дымящимся револьвером в руке. Оружие же Чарльза лежало в трех шагах, покрытое мелкой пылью.
— Ну что ж, ты искал меня, — процедил сквозь зубы Сикейрос, — убей, если можешь, — и он захохотал.
Чарльз Брандергас понимал, что не успеет дотянуться до своего револьвера.
И тогда Альфаро Сикейрос вновь сделался мрачным.
— Я не хочу убивать тебя просто так, я хочу дать тебе шанс, — и Альфаро вытащил из кармана массивные золотые часы, отщелкнул крышку и зазвучала минорная музыка.
— Когда мелодия кончится, полковник, можешь попытаться дотянуться до своего револьвера. Но я уверен, мой выстрел прозвучит раньше, — и Альфаро опустил револьвер в кобуру.
Возле соседнего дома прозвучало еще два выстрела и все стихло.
Полковник не знал, остался ли жив Ретт Батлер или же сейчас кто-нибудь из бандитов придет на помощь своему главарю. Он мерил расстояние до револьвера взглядом. Он представлял себе, как пригнувшись бросится к револьверу, но понимал, Альфаро Сикейрос все равно опередит его.
И тогда Чарльз Брандергас, прищурив глаза, потянулся рукой к кожаному ремешку, на котором у него всегда висели часы.
Он еще раз хотел взглянуть на портрет своей сестры, убитой, как он думал, Альфаро Сикейросом. Но к своему изумлению, Чарльз Брандергас обнаружил, что ремешок обрезан, а часы исчезли.
Альфаро Сикейрос недобро ухмыльнулся, он знал: еще два раза повторится мелодия, механизм смолкнет и тогда он, Альфаро, всадит пулю в ненавистного ему полковника Брандергаса.
Но вдруг за спиной зазвучала точно такая же мелодия, какая лилась из часов на его ладони. И Альфаро Сикейрос и Чарльз Брандергас, забыв о своем поединке, повернули головы.
Прислонясь спиной к стене таверны, стоял Ретт Батлер. На его ладони сверкали золотые часы полковника Брандергаса и из них лилась музыка. В другой руке Ретт сжимал револьвер, нацеленный на Альфаро.
— Извини, Чарльз, — улыбаясь, произнес Ретт Батлер, — мне пришлось позаимствовать твои часы. Но думаю, ты на меня в обиде?
— Нет, — ответил полковник.
— А теперь игра будет честной, — твердо сказал Ретт Батлер, не сводя ствола своего револьвера с Альфаро Сикейроса, — Чарльз, подними свой револьвер. А когда кончится мелодия твоих часов, можете стрелять. Я знаю, они тебе дороги, но я тебе их верну.
Альфаро Сикейрос зло заскрежетал зубами, а Чарльз Брандергас поднял револьвер, отстегнул приклад и спрятал его в кобуру.
Звучала минорная мелодия, медленно поднимался дым с кончика сигары Ретта Батлера и, вознесясь к карнизу, улетал подхваченный ветром. Повторялась одна и та же грустная музыкальная фраза.
Альфаро Сикейрос нервно сжимал и разжимал пальцы, готовый в любое мгновение выхватить свой револьвер из кобуры.
Еще дважды повторилась мелодия и механизм смолк.
Ненависть и желание отомстить у честного человека сильнее, чем желание выжить у подлеца — Чарльз Брандергас первым успел выстрелить.
Альфаро Сикейрос, схватившись за простреленную грудь, медленно осел в пыль.
Чарльз Брандергас медленно прикоснулся ладонью к полям своей шляпы, по-военному отдавая честь Ретту Батлеру. Тот протянул ему часы и полковник блестящими от слез глазами взглянул на портрет своей сестры.
Потом он перевел взгляд на распростертого в пыли Альфаро Сикейроса и ненависть искривила его губы. Нагнувшись он дернул за цепочку часов, зажатых в руке мертвого преступника. Но пальцы Альфаро так и не разжались, тогда Чарльз Брандергас наступил сапогом на запястье руки и вырвал часы.
Он положил их рядом на свою ладонь и поднял крышки. Часы играли в унисон и с обоих медальонов на полковника и Ретта Батлера смотрело одно и то же лицо, навечно оставшееся молодым.
— Чарльз, ты отомстил, — сказал Ретт Батлер, когда механизмы часов смолкли.
— Да, — ответил полковник, тяжело вздохнул и произнес:
— Прощай, Ретт.
— Но ведь мы еще должны вернуть деньги и получить награду за бандитов, — напомнил Ретт Батлер, — мы же партнеры.
— Я делал это не ради денег, — ответил Чарльз Брандергас, — как-нибудь в другой раз.
Но, Чарльз…
— Нет, все деньги принадлежат тебе. Ты их честно заработал. И смотри, Ретт, постарайся дожить до моих лет.
Мужчины крепко пожали друг другу руки.
— Может, передумаешь? — еще раз попытался уговорить полковника Ретт Батлер, когда тот уже сидел на коне.
— Нет, Ретт, это вопрос чести. Будь ты на моем месте, ты бы тоже отказался от денег, — и полковник пришпорил коня.
Ретт Батлер стоял, приложив руку козырьком к глазам, и смотрел вслед всаднику. Вскоре фигура всадника превратилась в маленькую черную точку, за которой клубилось легкое облако пыли. Мысленно попрощавшись с полковником Брандергасом, Ретт Батлер взялся за дело.
Он свалил в фургон тела мертвых бандитов. Ведь за голову каждого из них, живого или мертвого, была назначена награда. Вся шайка целиком стоила не меньше сорока тысяч долларов. К тому же, Ретт Батлер понимал, что вернув банку деньги в целости и сохранности, он получит большую премию.
С такими деньгами можно было возвращаться на родину в Чарльстон.
Фургон, груженый мертвыми бандитами, не спеша двигался по направлению к Бергтауну. На козлах сидел Ретт Батлер, надвинув на глаза шляпу, в уголке рта тлела наполовину выкуренная сигара. Он понимал, что его карьера охотника
